«Рутилус, план тебе известен. Веди основные силы морской пехоты прямо по этой дороге мимо доков. Захвати ворота в дальнем конце. Выстрой людей снаружи в два ряда, разомкнутым строем».
Без лишних хлопот Рутилус приступил к делу. Морпехи, почти триста пятьдесят человек, начали с грохотом проходить мимо.
Появился триерарх, назначенный заместителем Баллисты для выполнения следующей части плана. Как его зовут? Баллиста хотел спросить Деметрия, но вспомнил, что мальчик ушёл. Он надеялся, что с ним всё в порядке.
«Триарх, ваши люди готовы?»
Триерарх пожал плечами. «Готовы как никогда».
Баллиста вооружил около тысячи гребцов смесью трофейного персидского оружия и старинного оружия из храмов Соли. Триерарх, как и все его сородичи, центурион со стажем, питал лишь презрение к боевым способностям своих людей. К сожалению, Баллиста считал, что он, вероятно, прав. Впрочем, если всё сработает, им, возможно, и не придётся сражаться.
Последний из морских пехотинцев ушел.
«Пора идти», — сказала Баллиста. В сопровождении Максимуса, Калгака и триерарха, а также Грация, несущего свой личный белый дракон, Баллиста двинулась в путь.
Сначала они следовали за отступающими спинами морских пехотинцев. Затем Баллиста повёл их на боковую дорогу слева. Теперь он ускорил шаг до бега трусцой.
Идти было трудно. Улица петляла, дважды развернувшись. За театром она начала круто подниматься. Раненая нога Баллисты болела. Дышать становилось всё труднее.
Пройдя около пятисот ярдов, они достигли северо-восточных ворот, ведущих на главную дорогу в Соли. За всю дорогу они не встретили ни одного перса.
Выйдя из-под арки, Баллиста заметил, что солнце уже взошло. Всё ещё низко, оно отбрасывало длинные тени, но освещало всё вокруг. Слева поднимались жёлто-зелёные склоны горы. Справа сверкало море. А между ними, примерно в полумиле впереди, разгоралась битва.
Идеально следуя плану, Кастраций выстроил свою тысячу пехотинцев из некрополя на нижних склонах, чтобы заполнить около четырехсот ярдов до берега.
Персы, стоя спиной к Баллисте, развернулись перед позицией Кастрация. Стрелы летели, но неровная местность и бесчисленные могилы серьёзно затрудняли их продвижение.
Справа от Баллисты морпехи Рутилуса уже в основном выстроились в строй.
Баллиста выкрикивала приказы, махала руками и жестикулировала. Разношёрстная толпа вооружённых гребцов двинулась на соединение с морскими пехотинцами.
Персы увидели угрозу своему тылу. Офицеры, яркие фигуры в шёлковых доспехах, сверкающих сталью, сновали туда-сюда, перегруппировывая всадников. Они знали, что попали в ловушку. Оставалось лишь посмотреть, осознают ли они, насколько слаба одна сторона этой ловушки.
Баллиста оглядел своих людей. Морпехи Рутила, выстроившись в разумном порядке, занимали примерно половину пространства. В другой половине гребцы, хотя и сбившись в кучу, всё же выстроились в некое подобие шеренги.
«Сигнал к наступлению. Идите медленно. Держитесь вместе».
Линия гребли двинулась вперёд. С самого начала некоторые гребцы держались позади. Их часть линии наклонилась.
Впереди развевались сасанидские знамёна, звучали трубы. Персы – их, должно быть, было ещё около трёх тысяч, выстроились в глубокую фалангу.
Всеотец, Седобородый, Исполняющий Желания. Персы столкнулись с воинами Кастриция. Раздался низкий грохот сасанидского боевого барабана. Всадники помчались прочь от Баллисты. Они атаковали ряды Кастриция.
Сквозь свежий слой пыли Баллиста не могла ясно разглядеть, что происходит. Грохот, словно от тысячи одновременно поваленных деревьев, разнесся по горным склонам.
Большая часть сасанидов остановилась. Но в одном месте они всё же двинулись вперёд. С флангов за ними начали наступать другие.
Все всадники остановились. Брешь, образовавшаяся в рядах Кастрация, должно быть, была забита людьми и лошадьми. Многого бы не потребовалось – разве что одной лошади, упавшей на пересечённой местности.
Паника охватила Сасанидов. Словно звери перед лесным пожаром, люди метались из стороны в сторону в поисках недостижимого убежища. Некоторые, должно быть, прорвались. Но для оставшихся выхода не было. Оставалась не битва, а резня. Баллиста сидел спиной к гробнице. Он находился в тени, лицом к горам, вдали от поля боя. Обычай Сасанидов носить большую часть своих богатств на себе, вероятно, смущал римлян, ограбивших вражеские тела, но они всё равно бы это сделали.
Выиграв битву, Баллиста приказал Рутилу оставить пару сотен морских пехотинцев для защиты города, а Кастрицию – сдерживать примерно такое же количество легионеров на дороге. То, что отступившие Сасаниды соберутся и внезапно атакуют, было крайне маловероятно. Либурнские галеры преследовали их вдоль побережья. Примерно в трёх милях к северо-востоку Сасаниды повернули в глубь острова. Но бережёного Бог бережёт.