Зима пришла с удвоенной силой. В темноте ветер обрушивался на скалистые холмы Галилеи. Он трепал оливковые деревья и карликовые дубы. Он обрушивал порывы дождя. «Сегодня ночью погода решит измениться», – с горечью подумал Баллиста.
Ветер дул им прямо в лицо. Мужчины шли, сгорбившись, опустив головы и отвернувшись, пытаясь найти хоть какое-то укрытие от порывов ветра.
Вскоре после полуночи дождь прекратился. Вскоре после этого на холмах зажглись первые костры. Разбойники Арбелы знали об их приближении. Баллиста не удивился. Насколько он понял, евреи не питали особой любви к римским оккупантам. В Кесарии проживало много евреев, а Сепфорис был еврейским городом. Неудивительно, что разбойники были предупреждены. Для одного разбойник — для другого борец за свободу. Баллиста расправил плечи. Оставалось только продолжать наступление.
Баллиста плелся за местными проводниками. Ремень щита, перекинутый через спину, больно впивался в левое плечо. Перевязь с мечом на правом плече причиняла лишь немного меньше боли. Он не пытался перенести вес. Любое движение подставляло часть его тела ветру. Всеотец, как же холодно.
«Доминус», — голос Максимуса прервал смятение Баллисты. — «Я не вижу Калгакуса. Старый ублюдок, должно быть, отступил».
Баллиста неохотно огляделся. Ночь была тёмной. Он не мог видеть далеко, но Максимус был прав. Повысив голос, перекрикивая завывающий ветер, Баллиста приказал Рутилусу взять командование на себя и продолжать бой; знаменосцу Грацию и секретарю Гиппотою предстояло продолжить путь с войсками.
Баллиста и Максимус сошли с тропы. Солдаты медленно прошли мимо, словно скорбящие в процессии, только тише.
Калгак находился в самом конце колонны. Он слегка пошатывался. Баллиста и Максимус выстроились по бокам. Каледонец, казалось, не заметил этого.
«Калгакус», — позвал Баллиста.
Старик не ответил. Слегка покачиваясь, он продолжал идти.
Калгак споткнулся, чуть не упал. Его схватили за руки.
«Я в порядке. Оставьте меня в покое», — речь Калгакуса была невнятной.
«Стой! Это приказ».
Калгакус остановился. Он начал падать. Максимус схватил его.
«Остановите колонну!» — крикнул Баллиста ближайшему солдату. «Передайте приказ по строю».
Спины ближайших солдат замерли. Они стояли, согнувшись, словно вьючные животные.
Баллиста и Максимус отвели Калгакуса на обочину пути и прислонили его к стволу дерева.
«Я в порядке. Отвали от меня». Слова Калгакуса были хриплыми, словно речь пьяного. Он закрыл глаза и застонал. Теперь, когда они прекратились, Баллиста чувствовал, как мышцы его ног сводит судорогой.
«Доминус». Это был далматинский кавалерист. «Доминус, остальные ушли».
Баллиста всматривался в ночь. Глаза его слезились от ветра. Солдат был прав. Шесть солдат и пустая тропа. Чёрт. Кто-то не расслышал команду за шумом марша и ветра. Или кто-то слишком глубоко погрузился в ледяное отчаяние, чтобы понять сказанное. Чёрт.
Баллиста стоял, раздумывая, что делать. Ветер трепал его плащ. Вокруг, на возвышенностях, горели четыре сторожевых костра. Девять человек остались позади, один из них был ранен. Они были отрезаны и окружены.
Баллиста присела на корточки и взглянула в лицо Калгакуса. В темноте оно было очень бледным. Старик сильно дрожал. Это было хорошо – он ещё не был на последней стадии смерти от переохлаждения.
«Как дела, старина?»
Калгакус улыбнулся. «Хорошо». Он сонно закрыл глаза.
Баллиста ударил его по лицу. «Проснись, старый ублюдок».
Калгак открыл глаза. Они не были как следует сфокусированы.
Баллиста крепко обнял старика. Он яростно прошептал ему на ухо: «Засыпай, и ты умрёшь. И ты не умрёшь от моей руки».
Калгакус кивнул.
Баллиста вскочил на ноги. Ближайший костёр был совсем рядом. Другого пути не было.
«Вы четверо», — указал Баллиста, — «прижаться к нему, согреть его своим телом. Вы двое, следите за каждым поворотом по пути, не останавливайтесь, постарайтесь согреться. Мы с Максимусом добудем огонь».
Они приготовились. По совету Максимуса они оставили щиты. У разбойника может быть щит, но не большой круглый, как у армейского. Теперь их силуэты не выдадут их.
«Помнишь остров Пиджеон?» — спросил Максимус. Это было почти два года назад, но Баллисте казалось, что прошло полжизни. На маленьком острове к югу от Эфеса они вдвоем совершили похожий набег, чтобы вырвать огонь из сторожевого лагеря борани и сжечь баркас варваров. «Конечно, но это тоже будет весело».