— Левушка… Больно, золотой? Что же ты делаешь, Левка? Что же ты делаешь? — шептала она, нежно обнимая мужчину. Ее хрупкое тело сотрясалось от рыданий. Эти горькие слезы капали на грудь друга, разъедая его броню. Лев устало прикрыл глаза, приобнимая девушку здоровой рукой.
— Я так по тебе скучаю, Лева… Невозможно просто, — шептала Вика, глотая слезы. — У меня как будто сердца не стало, когда ты ушел. Возвращайся домой, любимый. Пожалуйста, Лев…
— Я не могу, Вика… — с болью в голосе ответил парень. — Я хочу, правда. Очень хочу, но боюсь, что не смогу пережить, если ты снова…
Я чувствовал себя как никогда лишним. Два любящих человека, которые потеряли ориентиры… Они стояли друг напротив друга и плакали. А я не знал, как им помочь.
— Я же ничего не сделала, — всхлипнула Вика, отступая. — Я просто не хотела этой публичности. Я не отказывалась от тебя… Никогда не отказывалась.
— Это выглядело именно так, — пояснил парень, устало потирая глаза.
— Как же так, Лева? Мы столько прошли, а теперь…
— Дай мне немного времени.
— И что потом?
— Возможно, я смогу примириться с тем, что случилось.
— А если нет? Что тогда, Лева? Ты просто вычеркнешь меня из своей жизни? А как же твое «люблю»?
— В своем «люблю» я нисколько не сомневаюсь. Беда в том, что я не верю больше в твое… Я никогда не требовал доказательств. Но сейчас мне нужно нечто большее, чем пустые слова.
Левка развернулся и пошел к машине.
— Он тебя любит, — шепнул я девушке и двинулся вслед за другом.
— Я завтра улетаю, — крикнула вдогонку Вика.
Левка обернулся, открывая дверь моей тачки. Кивнул:
— Я помню. Покажите им там. Я буду смотреть трансляцию.
Еще минута, и мы, наконец, трогаемся. Разговоры разговорами, но мне смертельно хотелось домой. Я безумно соскучился по своему мужчине. Бесед по скайпу и sms-ок категорически не хватало. Я упал в любовь с головой.
ГЛАВА 29
Я не знала, как я жила. Ради чего поднималась с кровати, куда-то ехала, чем-то занималась. Без него все потеряло смысл. Меня ничего не трогало. Даже внимание мировых СМИ, в центре которого мы оказались. Просто теперь то, что раньше казалось катастрофой, стало абсолютно второстепенным и несущественным. Я тупо проходила мимо орущих журналистов, оккупировавших наш дом, и просто пыталась жить дальше. Безуспешно, кстати сказать. У меня ничего не получалось… Все валилось из рук, в голове ничего не задерживалось, я забывала даже поесть. Только на тренировках мне удавалось хоть немного сосредоточиться.
— Ты с каждым днём выглядишь все хуже, — ненавязчиво так намекнула Кайя. — Ты уверена, что выдержишь перелёт?
Несколько запоздалый вопрос, учитывая то, что мы уже прошли все контроли, и теперь просто ожидали посадки.
— Я в норме.
— Ты не в норме с тех самых пор, как продинамила Лайона.
— Да ты просто капитан Очевидность, Кайя.
— Почему же ты его не вернёшь?
— Я пыталась. Много раз… — пояснила я, провожая взглядом набирающий высоту самолёт.
— И что он говорит?
— Говорит, что не верит больше моим словам. Требует доказательств… Но разве любовь нужно доказывать?!
Кайя задумалась. А я снова отвернулась к огромному, от пола до потолка, окну, выходящему на взлётное поле. Честно сказать, я вообще не понимала, в чем моя вина. Лев знал о моем отношении ко всей этой шумихе. И все равно поступил так, как захотел. У меня были десятки бессонных ночей для того, чтобы все обдумать, и я муссировала эту тему то так, то эдак. Да, я верила в то, что Лёва хотел, как лучше. Но это был импульсивный, необдуманный поступок, за который мы оба заплатили слишком высокую цену. Что же касается меня… Я не хотела ему отказывать. Даже учитывая то, как это предложение было сделано. Я бы не отказала ему на глазах у тысяч людей… Если бы могла в тот момент говорить. Ей Богу, я онемела! Приросла к этому чертовому сидению, потеряв драгоценные секунды.
— Слушай, Вик. А что, если ты докажешь?! Ну, это же проще пареной репы! Он где тебе признался в любви?! Правильно, на гребном стадионе. Отыграл игру, посвятил её тебе и сделал предложение. Романтика. Что мешает тебе поступить так же?
Я перевела изумленный взгляд на свою спортсменку:
— Как “так же”? Сыграть в хоккей и сделать предложение уже ему?
Кайя отмахнулась от моих идей:
— Да зачем тебе хоккей?! Ты на льду кое-что получше можешь показать! А потом… Ну, да. Черт с ним! Можешь и предложение замутить, раз Эверет так тяготеет к театральным эффектам.