— Привет, — прошептал любимый.
— Привет. Как ты, золотой?
— Уже прилетели. Завтра домашняя игра.
— Я помню. — Мы говорим ни о чем, а у меня дрожь по всему телу от одного только его голоса. Как же я невозможно скучала. Как же больно было жить без него…
— Я хотел с тобой поговорить, после игры… Уделишь мне внимание?
— Да… — прохрипела я, потому что в горле вмиг пересохло. — Да, конечно, — зачем-то добавила, откашлявшись.
— Ладно, тогда до завтра. Увидимся.
Не знаю, возможно, наш разговор придал мне уверенности. После него я несколько успокоилась. И даже смогла уснуть. Минуты следующего дня тянулись бесконечно. Меня бросало то в жар, то в холод. Ни перед одним прокатом в своей жизни я так не волновалась. В какой-то миг предстоящее выступление стало смыслом моего существования. После него я либо верну Левку, либо окончательно потеряю. Он испытывал те же чувства, когда готовил свое предложение?
Я не следила за ходом игры. Приехав на стадион, я разминалась в комнате для персонала. У меня не было возможности даже «прощупать» лед. Я совершенно его не знала. Оттого прокат становился непредсказуемым. Прибавьте к этому непривычную акустику, которая порядком сбивает с толку, и вы поймете, в каком незавидном положении я оказалась. А ведь у меня не было права на ошибку. Я прикрыла глаза, настраиваясь на прокат. Прокат, который неожиданно стал самым важным в моей жизни. И уже через несколько минут меня пригласили на лед.
Я не в Левкином свитере. Пожалуй, это было бы чересчур. Но я в красном — цвете команды, цвете канадского флага, цвете страсти и любви. Свет приглушен. Выхожу на лед. Замираю в центре. Луч света освещает мою фигуру. Звучат первые аккорды… Lana Del Rey. Young and beautiful. Для кого-то такой выбор покажется странным. Но Левка поймет. В ней все мои страхи, в ней вся моя вера. В него… в нас.
Трибуны замирают. И не слышно ничего, кроме музыки и бешеного стука сердца. Я не знаю, где Лев. Мне обещали, что он будет присутствовать, во что бы то ни стало. Надеюсь, он видит… Потому что я ничего не скрываю. Вот она я, Лева… Ты хотел прилюдного обнажения? Что ж… Я готова. Теперь да. Элемент за элементом, в каждом своем движении, в каждом взгляде и жесте. Я люблю тебя. Музыка взмывает ввысь, а вместе с ней и я, успешно совершая каскад сложнейших прыжков. Звучат последние аккорды, я замираю в точке и закрываю глаза. Сегодня не будет оценок. Я и так знаю, что это было лучшее мое выступление. А вот победное оно, или провальное, мне только предстоит узнать.
Рука на сердце. Мой коронный победный жест. Ну, что ж… Я сделала все, что смогла.
ГЛАВА 30
В реальность меня вернул пинок Ти Джея.
— Чего стоишь? Иди к ней!
Я, как зачарованный, прошел к выходу, встал на лед. Шаг, другой… Она все ближе. Я поначалу вообще не понял, что происходит. Да и как тут понять, когда каждая новая игра сопровождалась каким-нибудь шоу? Только когда лицо Вики появилось на огромных экранах, до меня кое-что начало доходить.
Когда она начала свою программу… Не знаю, как это объяснить… У меня внутри все сжалось. Подпрыгнуло, опустилось вниз. Ком подкатил к горлу. В принципе, я понимал, что она делала, и зачем. В конце концов, я сам потребовал доказательств ее любви. Но дело в том, что за все это время без нее мне многое пришлось переосмыслить. Теперь я понимал Вику намного лучше. Ее молчание, которое я воспринял, как унизительный отказ, таковым не являлось. Просто мне действительно не следовало привлекать к нашим отношениям еще больше внимания. В той ситуации — мой поступок был ошибкой. В силу юности, либо отсутствия опыта, до меня это не сразу дошло.
— Привет. — Да уж… Ну и начало.
— Привет, — прошептала Вика, пристально меня разглядывая.
— Что это было? — поинтересовался я, окидывая взглядом замершую публику.
— А ты не догадываешься?
— Ну, не знаю… Ты собралась на пятую по счету Олимпиаду?
Вика покачала головой и закусила губу. Я понял, что больше не имею права шутить и держать любимую в напряжении.
— Тогда что?
— Я делаю тебе предложение руки и сердца.
— Правда? — теперь шептал уже я. Удивительно, но в многотысячном переполненном зале нам было прекрасно слышно друг друга. Тишина стояла просто оглушающая. Вика кивнула в ответ. Мы одновременно сглотнули.
— Тогда тебе все-таки придется надеть то кольцо. Знаешь ли, в нем самый большой бриллиант, который только можно было купить в Канаде. Надеюсь, его будет видно всем без исключения. И даже на чертовой Аляске все будут знать — ты моя.
Вика улыбнулась, кивнула головой и сделала ко мне маленький шаг. А я не мог перестать болтать и нес всякую чушь: