Когда через полчаса с ужином было покончено, Кирилл, сытый и подобревший, улыбнулся брату.
– Ладно, не дуйся, я ведь тоже волнуюсь за Юльку, просто не люблю проявлять эмоции, ты ж меня знаешь.
– Да я не дуюсь, – отмахнулся Данила. – Просто ты прекрасно знаешь нашу Смехову: ей вляпаться в историю – раз плюнуть. Уже почти восемь вечера, обычно в это время она всегда дома, а если куда-то намыливается, то обязательно говорит, куда. Если не нам, так уж своей матери обязательно, а она дома сидит, волнуется, набирает Юлькин номер каждые десять минут.
– Позвони Рогачеву, может, ему удалось ее разыскать, – предложил Кирилл.
– Как он ее мог разыскать, если у нее телефон отключен? – возразил Данила. – Нет, я лучше сначала Алису спрошу, вдруг Юлька ей звонила, или они вообще где-нибудь вместе тусуются, – решил он и, встав из-за стола, пошел к телефону. Сначала он набрал номер домашнего телефона Скуратовой, а когда ее мать ответила, что Алисы нет, позвонил ей на мобильный…
Дверь открылась, и на пороге замер капитан Парамонов.
– Добрый вечер, – сдержанно поприветствовал он присутствующих. – С кем имею честь?
– А вы, собственно, кто? – мгновенно взяв себя в руки, сурово спросил Роман.
– Я кто? Следователь прокуратуры, капитан Парамонов, и в моем производстве находится дело о преступлении, которое произошло в этой квартире не далее как сегодня утром, – сухо ответил капитан. – И я собственноручно опечатал данную квартиру. Каким образом вы вошли сюда? Откуда у вас ключи?
– А откуда они у вас? – не дрогнул Роговцев.
– Как это – откуда? – опешил капитан от наглости молодого человека. – Я же вам только что сказал, что веду следствие.
– Я тоже веду следствие по данному преступлению, – без зазрения совести соврал Роговцев. – Я майор ФСБ, вот мое удостоверение, – показал он свои корочки, раскрыв их перед глазами Парамонова.
– Почему мне ничего об этом не известно? – строго спросил Парамонов.
– Наша организация не обязана отчитываться в своих действиях ни перед кем, исключая правительство, – нахмурился Роман. – И мне очень интересно, зачем следователю прокуратуры понадобилось приезжать в опечатанную квартиру? – тут же пошел он в атаку. – Вам же известно, что снимать печать без свидетелей – это нарушение. А если меня не подводит зрение, вы совершенно один?
Парамонов стоял красный, как рак, совершенно растерявшись.
– Но ведь вы сами сняли печать, – выдавил он, наконец.
– Совершенно верно, я это сделал, но при свидетелях, – заметил Роман и, повернувшись, показал на Маркова. – Это мой… моя помощница, и мы уже уходим.
Владимир, увидев, что говорят о нем, тут же занервничал, начал поправлять длинные локоны своего парика и глупо улыбаться. В общем, он был похож в этот момент на полного идиота, вернее, идиотку. Роман, с трудом подавив раздражение, продолжил игру.
– Вы ничего не забыли, Амалия Сергеевна? – спросил он у Маркова. Тот, совершенно не отреагировав на его слова, очень пристально рассматривал свои туфли. – Амалия Сергеевна, ау, я к вам обращаюсь! – повысил голос Роман. – Она такая рассеянная, – кисло улыбнувшись, пояснил Роман капитану. – Зато очень исполнительная, большой профессионал в криминалистике.
– А? Что? Это вы мне? – опомнился наконец Владимир. – Да-да, товарищ майор, все в порядке, мы можем уходить.
Парамонов с изумлением глянул на «помощницу», снял очки, вытащил из кармана носовой платок и тщательно их протер. Нацепив окуляры на нос, он еще пристальней посмотрел на это чудо природы.
«Надо же такой уродиться», – подумал он, невольно отводя глаза.
– Вы остаетесь? – спросил Роман у Парамонова, чем вывел того из ступора.
– Да, конечно. Простите, вы что-то сказали? – растерянно переспросил он, снова взглянув на Маркова.
– Я спрашиваю: вы остаетесь? – с нажимом повторил Рогачев. – Лично нам здесь больше делать нечего, пора уходить.
– Я даже не знаю… – замялся капитан. – Вроде мне здесь тоже больше делать нечего… просто я получил сигнал и обязан был его проверить. Я задержусь здесь минут на пять, проверю, все ли в порядке. Или не стоит? – нахмурился он.
– Это ваше дело, можете остаться, капитан, – проговорил Рогачев таким тоном, словно отдавал приказ. – Надеюсь, что здесь все останется так, как сейчас, и все будет на месте.
– Вы о чем? – вытаращился Парамонов.
– Квартира напичкана дорогими вещами, антиквариатом, мало ли… – неопределенно и в то же время со значением пожал плечами Роман.
– Нет, я, пожалуй, с вами выйду, – заторопился капитан. – У меня дела, а мне еще ехать… нет, я с вами…
– Тогда прошу, – улыбнулся Роман, показывая рукой в сторону выхода. Только он распахнул дверь, только ступил на порог, как….
Из недр шкафа раздался звонок мобильного телефона.
– Постойте, постойте, – резко остановился и напрягся Парамонов, моментально приняв собачью стойку. – Кажется, телефон звонит… вон оттуда! – показал он в сторону шкафа.
– Ой, это, наверное, я свою трубку обронила, когда осматривала здесь все, – противным голосом захихикал Марков, стараясь приблизить его тональность к женскому. – Даже не заметила, надо же! Хорошо, что он зазвонил, это точно мой.
В два прыжка он оказался рядом со шкафом и, приоткрыв дверцу не очень широко, сунул туда нос. Он нагнулся, делая вид, что ищет трубку, и Парамонов с недоумением уставился на его зад, который в этом широком платье выглядел поистине необъятным.
Вытаращенные глаза Владимира вращались так выразительно, что Юлька еле-еле удержалась от смеха. Он протянул руку, делая пальцами нетерпеливые призывные движения, и Алиса, посинев от страха, сунула ему в ладонь телефон. Они с Юлей не смогли открыть потайную дверь, за которой прятался Марков, сколько ни старались. Они бы ее открыли, если бы не боялись нашуметь и привлечь ненужное внимание Парамонова. Поэтому им ничего не оставалось, как сидеть, спрятавшись за вещами. Они уже облегченно выдохнули, когда Роман открыл дверь и троица собралась выходить из квартиры, но звонок Алисиной трубки прозвучал, как гром с ясного неба. Девушка судорожно нажимала на все кнопки подряд, ничего не видя в темноте, но телефон не хотел выключаться и нагло трезвонил…
Владимир схватил надрывающуюся трубку и поспешно захлопнул дверцу шкафа. Он повернулся к мужчинам с глупой улыбкой на накрашенных губах, не зная, что делать и как заткнуть телефон.
– Что же вы стоите, мадам? Ответьте, – подсказал Парамонов.
– Ответить? – растерянно переспросил Марков. – Ах, ну конечно, ответить, – спохватился он. – Я такая рассеянная сегодня, прямо ужас, магнитные бури, наверное… Хеллоу? – томно протянул он, поднеся трубку к уху.
– Але, кто это? – прогремел Данила. – Алиска, ты, что ли? Что с твоим голосом, никак, простыла?
– Да-да, – коротко ответил Марков.
– Лечиться нужно, я всегда содой горло полощу, – посоветовал Данила.
– Угу, – буркнул Марков.
– Слушай, Скуратова, мы Юльку потеряли, она случайно не с тобой?
– Да-да…
– С тобой? – радостно переспросил Данила. – Ну, слава тебе, господи, а то мы уже не знали, что и думать. А почему ее телефон выключен? Дай-ка ей трубочку.
– Нет! – поспешно выкрикнул Марков. – Никак нет, – глупо брякнул он.
– Что – никак нет? – не понял Данила. – Скуратова, что с тобой? Дай трубку Юльке, мне надо ей пару слов сказать!
– Да, я все поняла… нет, нельзя.
– Что ты заладила – нет, нельзя? – возмутился Данила. – Если не можешь говорить, так и скажи.
– Так точно, – радостно сообщил Марков.
– Так бы сразу и говорила, – проворчал Данила. – Слушай, у вас все в порядке?
– Так точно, – снова отчеканил Владимир.
– Ладно, – вздохнул молодой человек. – Передай Юльке, чтобы перезвонила, как только сможет.
– Так точно, – в третий раз, как попугай, повторил Марков и поспешно отключился, увидев нужную кнопку. Он посмотрел на капитана и майора, понял, что они внимательно за ним наблюдают, и, поправив ленивым движением парик, проговорил: – Звонили по служебным делам, товарищ майор, я потом вам все доложу.