Впрочем, к полудню из головы всё выветрилось, и Хаген забыл, что ему вообще что-то снилось.
Тем временем до официального перевода в другую тюрьму оставалось два или три дня.
– Наконец-то от меня отселят странного камрада, который считает, что он способен останавливать время, – добродушно ворчал Роман. – Подумать только: остановка времени! Да кому она нужна в тюрьме-то? Здесь пригодилось бы ускорение, чтобы все бегали, как в фильмах Чарли Чаплина.
– Ага, – отвечал Хаген. – Наконец-то к тебе подселят кого-нибудь нормального, типа Тревора. Будете вместе листать порножурналы.
Конечно, Роман шутил. Он и Хаген слишком сдружились и привыкли друг к другу.
Да, всё было хорошо, пока не стало резко плохо…
Среди ночи в камере вспыхнул свет. Хаген подскочил на кровати. По ярусу гремел топот множества ног. Роман уже стоял перед унитазом, пытаясь смыть воду, но экран смартфона предательски светился внутри.
– Bilyat! – сказал Роман. Хаген уже знал, что «bilyat» – одно из удивительных русских ругательств, которое могло выражать, как и крайнюю степень изумления, так и выражение неимоверного ужаса.
В данном случае, кажется, было второе: спросонья Роман забыл, что перед облавой воду всегда отключают, как раз для того, чтобы заключённые не избавились от улик. Русский сунул руку в унитаз и вытащил смартфон:
– Да и я дурак, додумался спустить в унитаз смарт…
Двери уже давно были открыты, в камеру ворвались надзиратели. Романа скрутили, вырвали из рук телефон. Хагена тоже скрутили, их обоих вывели в коридор и поставили лицом к стене.
– Почему Джимми не предупредил? – шёпотом спросил Хаген.
– Кто его знает, какая теперь разница… мы попались, камрад. Ты, главное, всё отрицай, как договаривались. Вся вина на мне.
Хаген пожал плечами. Вина и так была вся на Романе. У Хагена даже смартфона не имелось.
Шмон продолжался, а Хагена и Романа, заковав в кандалы, повели в соседнее здание. Там их разделили. Майка повели дальше и втолкнули в комнату для допросов. Там уже сидел за столом Блинки Палермо, дымил сигарой, а один из надзирателей стоял рядом, придерживая стакан с виски.
– Эх, Синеглазка, Синеглазка… Я был так добр к тебе, а ты вот как отплатил? Или ты всё же захотел остаться в моей тюрьме?
Хаген старался сохранить самообладание и отвечал так, как они заранее условились с Романом:
– Сэр, при всём моём уважении, сэр, я не совсем понимаю, о чём речь.
– Знаешь, куда можешь засунуть своё уважение ко мне? – Блинки выпустил облако дыма, как разгневанный дракон. – Ты, тварь, думаешь, что мне нужно ваше уважение? Да вы все здесь не люди, я могу сделать так, что любой из вас исчезнет и мне ничего не будет. Вы жалкие существа из мяса и костей!
Блинки говорил так, будто сам был не из мяса и костей.
– Простите, сэр, – Хаген не знал, что отвечать.
– Ты читать умеешь?
– Сэр?
– Отвечай на вопрос!
Надзиратель, который стоял за спиной Хагена, ударил дубинкой по ногам, и Майк повалился на колени:
– Да, умею.
– Видишь, что написано на моём бейдже? – Блинки отстегнул с пиджака бейдж и ткнул Хагену в нос.
Прочесть было невозможно, но он и так знал, что там:
– Да, сэр: «директор тюрьмы».
– Вот именно. Я здесь директор. Не ты, не твой вонючий русский друг, не ублюдочные гангстеры Фино и Форд. Вы все для меня одинаковое отребье. И если думаете, что способны обмануть меня, то вот вам сюрприз. Никто не может обмануть Блинки Палермо. Наоборот, это я вас всех обманул.
Далее Блинки Палермо рассказал, что о существовании сервера узнали из-за мелочи. Какой-то кретин, играя на приставке в GTA V, подключился к скрытой беспроводной сети, чтобы поиграть онлайн. Проходивший мимо надзиратель, хорошо знавший интерфейс игры, сразу обратил внимание на онлайн-режим. Он не стал мешать игроку, но доложил об этом начальству. Скоро смогли обнаружить и место подключения, и сам сервер.
Сначала Палермо хотел тут же его уничтожить, но придумал кое-что другое. Он позволил гангстерам пользоваться интернетом, ожидая того, когда они удостоверятся, что всё в порядке, и никто ни о чем не догадывается. Потом привлёк тех специалистов из ФБР, что когда-то выследили и арестовали хакера Романа Каменева. Они начали перехватывать и расшифровывать траффик. Теперь осталось только ждать и собирать информацию из переписки гангстеров, которые становились всё менее и менее скрытными.