Стас стоял на ступенях. Живой! И такой красивый. Расстегнутая на груди белая рубашка, галстук висел на плече. Он прикурил, подставляя лицо потокам ветра. Я тихо засмеялась, чувствуя, как по лицу катятся слезы, кинулась к нему, но Рашпиль схватил меня за руку, возвращая на место.
- Что Вы делаете? Пустите меня! - Он пристально посмотрел мне в глаза, потом отпустил руку и кивнул в сторону ресторана.
На крыльцо стал выходить народ, что-то кричали, Стаса обнимали, пожимали руку, девушки целовали в щеки. "Горько!" - меня оглушило словно выстрелом. Я оступилась и упала бы, если б не руки моего спутника.
Словно в тумане я видела, как красивая блондинка в "пушистом" свадебном платье весело смеялась в объятиях моего... У меня никак не получалось назвать его. В горле встал ком, который мешал дышать. Я обернулась на Рашпиля, глупо надеясь, что он сейчас скажет, что это чья-то злая шутка. Он, по-прежнему, спокойно смотрел на меня.
- Отвезите меня домой. - С трудом выговорила я и сама уселась в машину.
Дед спал. Я тихо прошмыгнула в комнату, натянула джинсы, толстовку. Попыталась найти сигареты, но из-за слез все расплывалось перед глазами. Также тихо покинула квартиру, прихватив с собой бутылку какого-то крепкого алкоголя из родительского бара.
10.
Я открыла дверь кабинета и не спеша прошла к свободной парте. Одноклассники перешептывались, с ужасом взирая на меня. Я еще раз покосилась на свои грязные, порванные на коленке джинсы и уселась за парту, закрывая лицо ладонями. Разбитые костяшки кулаков саднили так, что хотелось выть. Меня заметили учителя, кто-то схватился за голову, остальные бросились ко мне. Я подняла на них тяжелый взгляд и усмехнулась. Наверное, в таком виде еще никто не заявлялся на выпускной экзамен.
Меня трясли за плечи и что-то кричали про то, что я, наконец, нашлась, про то, что у деда плохо с сердцем и еще что-то про родителей. Я не слышала, в какой-то момент все перед глазами пожелтело и закружилось, я только почувствовала, как оседаю на стуле.
После того дня прошло два месяца. Надо ли говорить, что скандал разгорелся нешуточный. Меня хотели выпереть со школы, выдав справку. Родители, прилетевшие домой, после того, как им сообщили, что деду стало плохо из-за того, что я пропала, заплатили кучу денег и меня все-таки допустили до экзаменов, пытаясь замять всю историю. Но, как говорится, на чужой роток не накинешь платок. Все кому не лень шушукались по углам, обсуждая разные версии произошедшего. И только я одна знала правду и от этого до тошноты не хотелось больше жить.
Однажды вечером я пришла к уже знакомому кабаку. Меня пустили без разговоров - будто ждали.
Рашпиль сидел в кресле, рассматривая потолок. Я нерешительно топталась на пороге, комкая в руках его пиджак. Он посмотрел на меня и кивнул, вроде как в благодарность. Я аккуратно повесила пиджак на спинку стула и поплелась к выходу.
- Некоторые люди посланы нам для опыта. - Хрипло проговорил он. Я обернулась, посмотрела на него - как всегда, ни одной эмоции. И вышла за дверь.
Через месяц родители увезли меня в Швейцарию. Дед отказался ехать, сказал, что там все чужие. А мне было все равно, лишь бы бежать. Бежать, как можно дальше.
Часть II.
" Я бы согласилась гореть на костре, как Жанна Д'Арк, лишь бы доставить тебе удовольствие. Но костры сейчас не в моде и у меня другие планы."? Т.В. Полякова
1.
Я жмурилась от яркого солнца, разглядывая потолок. Мужчина, лежащий рядом, громко сопел и этим сильно раздражал. Я не помнила, как его зовут, да и какая разница. Сейчас я оставлю ему записку с просьбой захлопнуть за собой дверь и, врядли ещё когда-либо увижу.
Я сварила себе кофе и закурила. Стандартный завтрак в последнее время. Из комнаты послышались шаги и на пороге показался мой ночной любовник, он смешно щурился и явно раздумывал, как себя вести.
- Кофе? - Предложила я. Он довольно закивал и плюхнулся на высокий барный стул. - В холодильнике есть колбаса, если захочешь есть. Захлопни дверь за собой.
Парень вздохнул с облегчением, когда я застягнула блузку и пошла к входной двери.
В клубе стояла гробовая тишина - основная жизнь начиналась здесь по ночам. Я окинула помещение взглядом и довольно улыбнулась. Этот клуб был моей главной гордостью. Семь лет назад, отучившись в пристижном ВУЗе в Швейцарии, я вернулась в родной город и устроилась сюда пиарщиком. Трудилась в поте лица, забывая себя. Ни на миг не позволяла отвлечься. Такое усердие дало свои плоды, уже через два года наш клуб стал самым дорогим и популярным в городе, а потом я и вовсе взяла все в свои руки.
- Елена Сергеевна, курьер привёз документы... - Алена была хорошим секретарем, но уж слишком наивной. Это раздражало меня, наверное, потому, что она напоминала мне меня саму двенадцать лет назад. Когда она смотрела на меня своими восторженно распахнутыми глазами, хотелось бить ее по щекам, пока она не придёт в себя.
- Принеси мне кофе. - Бросила я через плечо и скрылась за дверью своего кабинета.
Глаза болели от бесконечных цифр, я закурила. Когда дверь в кабинет открылась, хотела послать всех к чертям, но осеклась. Рашпиль молча прошёл к столу и посмотрел на меня.
- Нервничаешь? - С лёгкой ухмылкой поинтересовался он. Я покачала головой и отвернулась.
- Много работы.
- Ещё не знаешь или храбришься? - Я удивленно посмотрела на собеседника. Его взгляд впивался в меня так, что стало неуютно. - Не знаешь... - С каким-то садистским удовольствием протянул он. - Стас в городе. - Я схватила ртом воздух, попыталась затянуться, но тут же закашлялась. Внутри все словно узлом связало, попыталась взять себя в руки.
- Ты приехал сообщить мне это? - Рашпиль тихо рассмеялся и поднялся на ноги.
- Хотел посмотреть, что делать будешь: в петлю залезешь от тоски или к любимому побежишь.
- Ничего, как видишь... - Он посмотрел на мои дрожащие пальцы и, вроде бы согласно кивнул.
- Может тогда поужинаем вечером? - Я пожала плечами и склонилась над бумагами.
2.
Как же я ненавидела все эти платья, костюмы, но нынешнее положение обязывало. Я смотрела на себя в огромное зеркало, морщась. Красивый костюм мятного цвета эффектно подчеркивал достоинства моей фигуры, но, я словно сама себе изменяла.
Рашпиль ждал в машине, сегодня он сам был за рулём. Я любила смотреть за ним во время вождения. Он словно выпадал из реальности, сосредоточенный, серьёзный, а движения рук, между тем, плавные. Он держал руль так, словно ласкал женщину.
Я часто сталкивалась с Рашпилем на всевозможных приемах. Женщины стаями вились вокруг него, готовые перегрызть друг другу глотки. Он с каждой был вежлив, учтив, с некоторыми уезжал по вечерам, но не более.
Чего греха таить, однажды я и сама слишком сильно прижалась к нему, слишком явно сбилось моё дыхание и уж слишком откровенно я облизывала губы, разглядывая его глаза. Нет, я не влюбилась, как остальные, скорее мной двигал интерес. Тогда он отстранил меня и долго смотрел, усмехаясь. Потом покачал головой и настойчиво рекомендовал больше так не делать. И именно в тот момент я заметила эту щемящую тоску в глубине его взгляда. Наверное, была та, которая заставила его стать таким... Железным.