Снаружи над окнами на затворках висели защитные деревянные корпуса. Марк снял их с крючков и опустил, накрывая ими окна, которых по периметру всего небольшого домика было шесть. Солнце уже село, значит сейчас, начнется. Марк поспешил в дом и закрыл дверь на ключ, старый Йорл стоял в дверном проеме в свою комнату, держа в руках подставку со свечой, в доме уже было темно.
— Ты уже спать? — спросил у Марка дедушка.
— Да, — отрезал Марк и ушел в свою комнату.
Заперев за собой дверь, он оказался наедине с самим собой в своей небольшой комнате. Раньше это была кладовая, но с тех пор как Марк стал достаточно взрослым, то стал нуждаться в собственной комнате и это помещение быстро адаптировали под него. Комнату родителей Марк отказался занимать наотрез, слишком много напоминало ему о них. Он сел на небольшую односпальную кровать, стоявшую с противоположной стороны от окна. В этом мире мало кто, захочет спать в том месте, откуда ночью слышно абсолютно всё, что происходит снаружи. Марк настолько был обижен на деда, что, уходя в комнату, забыл взять себе свечей. Было чертовски темно, видимо чтение на сегодня придётся отложить. Книги для Марка были одним из самых приятных удовольствий в этой жизни, в них были изложены удивительные миры, в которые он окунался с головой и вместе с персонажами переживал все их истории. Что ещё делать человеку, которому всё детство было запрещено играть в городе с другими детьми, и единственным другом являлся, живущий по соседству, Тарм. Марку было слишком одиноко по жизни, и эту самую пустоту он заполнял именно чтением фантастических книг.
Началось. Он уже слышал их. Марк устроился, лёжа на кровати, уставив взгляд в темный потолок. Снаружи слышался жуткий плач, десятки ужасно рыдающих голосов. За пятнадцать лет он так и не смог побороть страх перед этим. Не нужно бояться, они чувствуют это. Если будет бояться, то все сойдутся именно к его окну. Плевать на рыдание, Марк уже давно мог засыпать с этими звуками, как и любой живущий в этом мире. Но страх. Этот плач вводит в оцепенение. Звуки настоящей агонии прямо там — снаружи. Он закрыл глаза и медленно начал погружаться в сон.
58 день Нура, 537 г., город Аратод, страна Ант
— Я читал ваш рапорт, полковник, как вы могли потерять людей больше, чем революционеры? За всю войну такого не было.
— Прошу простить меня Лекернс, — полковник Сейфер сложил ладони и наклонил голову перед собеседником напротив, — если вы не в курсе, на поле боя умирают люди, и никогда не понятно, как может пойти дело в следующую минуту. Я понимаю, со столицы вам, наверное, никогда не представлялась возможность лицезреть настоящее сражение, но всему своё время.
— Мне расценивать это как оскорбление? — надулся Лекернс.
— Господа, выясняйте свои отношения вне генерального штаба, либо прямо при лорде-генерале, если языки свои не проглотите. Собрание скоро начнется, лучше подготовьте, как следует свои доклады. Вы знаете, что лорд-генерал не любит уделять время этим бумажкам, над которыми вы так усердно напрягаете свои мозги прежде, чем написать новое слово…
— И не написать очередной бред, — перебил собеседника Лекернс, — полковник Удон, мы все прекрасно знаем, что лорд-генерал не читает эти рапорта, а выслушивает всё с глазу на глаз. Но даже для меня, человека из тыла, как это подметил полковник, несколько сотен гробов с границы, часть из которых даже не имеют тела, это настоящий абсурд. Как я слышал, защитников форта было всего пара сотен.
К удивлению всех присутствующих в кабинете, Полковник Сейфер рассмеялся и через несколько секунд ответил.
— Мне всегда нравились, такие люди как вы. Высший свет, элита генерального штаба, отъедающая здесь свои задницы, — полковник взглядом сделал акцент на излишнем весе Лекернса, — смотрите на нас, траншейных крыс, с высока и постоянно диктуете правила и претензии, при этом сами ничего не понимаете. Знаете, я всегда был согласен с одной теорией. Если бы, такие как я всегда слушались и подчинялись таким как вы, то с поля боя возвращалось бы в десять раз больше гробов.