Лирнек застегнул ремни и приготовился к вылету. Если враг установил тяжелые орудия на возвышениях, то без аэропланов пехоте точно не справиться. Пехота, даже при поддержке танков, не могла прорвать оборону ущелий много дней. Если бы в эту часть фронта не прислали их дирижабль, то наземные войска так бы и бегали по открытым пескам, теряя убитыми сотни солдат. Как только они прилетели с Зинташтара, хватило всего восьми аэропланов и огня из орудий парящего гиганта, чтобы прорвать оборону полузверей, и вот теперь осталось разобраться с последним их укрытием в ущельях, а далее они разбегутся по норам подобно крысам и уже не будут столь опасными. На самом деле очень хорошо, что афов не стали пускать в ход воздушные корабли, подобные тем, что ходят по морям, как у остальных, не говоря уже о магических аэропланах. Аберфолы почему-то не прислали свои, хотя возможно, что все воздушные силы противника участвуют в боях при Хикари.
Чародей сморщился, приложив пальцы к виску, видимо получал сообщение с земли.
— Пехота пошла на сближение, — сказал он, — пора вылетать!
Лирнек скривился. И без тебя понятно, магический выродок. Пилот перевёл рубильник вытягивания магической силы из ночного стекла на максимум и носовой винт аэроплана мгновенно пришёл в движение, разгоняя машину.
— Отсоединяй! — сквозь шум крикнул пулеметчику, Лирнек.
Стрелок, дернул стальной рычаг, отсоединив крепления, на которых был подвешен аэроплан, и они резко отправились вниз. Лирнек схватился за управляющий рычаг и потянул на себя, давая аэроплану принять горизонтальное положение. Магический двигатель уже работал на полную силу, и пилот наклонил машину по направлению вниз к ущелью и немного убавил рубильник вытягивания силы из стекла, улетая от парящего в небе овального длинного гиганта.
Дирижабли Анта и впрямь впечатляли, таких огромных летающих кораблей не имелось во всем Междумирье. В длину они достигали чуть более ста метров, точно Лирнек не знал. В передней части под корпусом располагалась командная рубка с парой артиллерийских орудий. Оболочка гиганта была наполнена нагретым воздухом, благодаря чему он «плавал» на высоте, но и здесь было не обойтись без магических двигателей, которые приводили всю конструкцию в движение. Двигательная рубка с винтом похожим на тот, что у аэропланов находилась параллельно командной, но только под задней частью дирижабля и также оснащенная артиллерийскими орудиями.
Аэроплан был уже почти в тысячи метрах от поверхности земли, и Лирнек уже мог разглядеть входящую в небольшой каньон многочисленную пехоту. Он насчитал шесть танков, видимо командование посчитало использование танков в узких лабиринтах ущелий, малоэффективным, чтобы отправлять сюда многочисленные резервы. Здесь все решали солдаты, а кардинально изменить обстановку могли только такие пилоты как Лирнек. Кроме того, каждому аэроплану для этого сражения, выделили десяток кристаллов клафира, заряженных разрушительной магией. Пилоты должны повреждать осколок о железный борт и на малой высоте скидывать на головы неприятеля.
Скалы уже обстреливались тяжёлыми снарядами, и пилот заприметил немногочисленных противников, находящихся на них. Он направил аэроплан прямо на одну из пушек, давая пулеметчику обзор для стрельбы. Когда он опустился уже на сотню метров, стрелок открыл огонь и Лирнек заметил, как пулеметная очередь изрешетила пушечный расчет из трёх афов и те упали замертво. Он натянул рычаг на себя, снова набирая высоту. С дирижабля вниз стремительно летели и разрывались снаряды.
— Да! — закричал пулеметчик, — Достал зверушек! Давай ещё на заход!
Лирнек уже не слушал его. Внезапно мозг пронзила сильнейшая головная боль, и голова стала очень легкая. В глазах задвоилось, он не понимал, что происходит. Он дотронулся рукой до носа и увидел, что у него обильно текла кровь, а через мгновение, закровоточили и глаза. Лирнеку захотелось завыть от боли, но он не мог этого сделать. Ему понадобились большие усилия, чтобы повернуться к стрелку, но предупредить об опасности он не смог. Из носа и глаз пулеметчика также текла кровь, он был в ступоре. Через мгновение Лирнек больше не мог управлять своим телом, но по-прежнему оставался в сознании. Он схватил рычаг управления и не по своей воле повернул в сторону дирижабля.