— Не может целое море обладать такими свойствами. Ни в одной книге это не написано.
— Антийцы, — поморщился Барибора, — ему говорит тот, кто уже не один год плавает в том море, а он, видите ли, не верит.
— Поверю только тогда, когда увижу сам. Доверять обычным рассказам кого-либо я считаю неразумным.
— Зато ваши господа вам много чего говорят, а вы уши развешиваете без каких-либо вопросов. Ладно, чёрт с тобой. Уже темнеет, меньше чем через час на палубе будут гулять плакальщики, пора подкрепиться.
— Будете? — Марк протянул Бариборе одно из двух яблок, которое взял из трюма.
— Каким это образом? Я же всё равно ничего не почувствую.
— Зачем тогда вообще есть, — удивился Марк.
— Ты с нами плаваешь уже с десяток дней. Разве не замечал, что вся наша пища перед её приемом обрабатывается чародеем?
А ведь точно. Марк всё время держался подальше от мертвецов и ел только в трюме в одиночестве, поэтому и не замечал ничего такого.
— Мы — просто груда костей, — продолжил Барибора, — у нас и языков то нет, чтобы вкус пищи чувствовать. Мы можем чувствовать еду и даже эффект алкоголя, как в моём случае, только с помощью магии смерти. Мертвецы само собой наиболее искуснее в ней, чем кто-либо ещё, так как нашим искрам она подчиняется лучше. Вся еда пропитывается ей и тогда, такие как мы, которых коснулась сама смерть, могут вновь чувствовать вкус и даже запах.
— Но каким образом?
— Мы — мертвецы, Марк, — Барибора вновь пригубил бутылку со странным алкоголем, — магия смерти просто делает, то к чему она прикасается, частью нашего мёртвого мира, способствуя взаимодействовать с нами. Именно поэтому все эти фрукты и овощи даже не гниют, потому что таким свойством обладает только что-то живое. Глянь, что покажу.
Барибора взял яблоко Марка и надкусил его, после чего откусанный кусочек выпал из-под челюсти прямо в его тело скрываясь за засохшей частью плоти.
— Видишь? — спросил Барибора, — Там он и останется, потом вытрясу, ха-ха! И я ничего не чувствую. Эй, Груфф! — он обратился к сидящему с другой стороны борта, матросу, который жевал такое же яблоко, — Кинь мне своё яблоко!
Мертвец, не вставая швырнул фрукт капитану, который неуклюже его поймал, чуть было, не рухнув на борт. Он отгрыз своими челюстями кусок, покусанного яблока и с неподдельным удовольствием принялся его жевать. На этот раз из-под челюсти ничего не выпало, а просто-напросто пропало где-то во рту. Барибора кинул яблоко назад матросу и, закончив жевать, посмотрел на Марка.
— Ну вот, другое дело!
— А как? Куда кусочек-то делся?
— Кто его знает? Я если честно вопросом не задавался, вкус чувствую, и слава мёртвому богу. Ну, всё, представление окончено, скоро спускаемся в трюм. Твой дружок всё также сидит с ликом?
— Да, — скривился Марк, — у нас с ним теперь непростые отношения. Мы почти не разговариваем.
— И всё-таки предупреди его, чтобы поменьше с ней общался. Лики опасные создания, которые запросто могут запудрить голову кому угодно, — с этими словами Барибора ушёл на мостик к штурвалу.
С тех пор как они ушли в море, Тарм абсолютно не обращал никакого внимания на Марка, будто бы он для его вовсе являлся чужим человеком. Вместо этого он всё время проводил с пленной Шилой, которая забила ему мозги рассказами о внешнем мире. Он всё время проводил с ней в трюме, а когда выходил, то общался с мертвецами-матросами, со всеми, но только не со своим другом. Марк пытался несколько раз завести с ним разговор, но тот, бросив пару невнятных слов, постоянно избегал диалога.
Пора спускаться вниз, скоро совсем стемнеет, а плакальщикам плевать на море ты или в воздухе, главное, что под открытым небом. Он отправился к лестнице, чтобы спуститься вниз, как вдруг на палубу поднялся Тарм.
— Где Барибора? — спросил он у Марка.
— Там, у штурвала, — Марк показал пальцем на мостик корабля, удивляясь тому, что Тарм первый с ним заговорил.
— Отлично! Мне нужна твоя помощь. Пошли, постоишь на стрёме.
— Что ты задумал?
— Ключ от кандалов Шилы находится в капитанской каюте. Нигде нету, и у матросов тоже, значит только там.
— Ты с ума сошел! Она же лик, а они очень опасны. Барибора же нас предупреждал, чтобы не общались с ней. Она тебе мозги запудрила, а ты повёлся и побежал её освобождать.
— Она не просила меня об этом. Наоборот даже отговаривала. И она вообще не в курсе, что я сейчас это делаю. Ты знаешь, что с ней сделают в Королевстве Алькаров? Знаешь, что её ждет?
— Она опасна, какая разница, что ей грозит?
— Ты ни черта не меняешься, Марк, — зло посмотрел на друга Тарм, — кто-то сказал тебе, что она опасна, и ты свято в это веришь только потому, что она нелюдь. Ты ничего про неё не знаешь, а я общаюсь с ней уже много дней и вижу, что из себя представляет. Она мой друг.