– Каждый второй, говоришь, – Мидас звучно почесал подбородок. – Тогда почему тебе мы должны верить?
– Мы бились бок о бок, а в моих землях это кое-что значит, – Зак поднял с земли щит и копье. Кругляш он закинул за спину, а копье взял наподобие дорожного посоха. – Сдается мне – в ваших тоже. Но главное, – он кивнул в сторону Карн. – Он поймет, если я лгу. Так ведь?
Карн поднялся с нарочито утрированным кряхтением и положил руку на плечо Мидаса, безошибочно определив его положение в пространстве. Он отряхнул рубаху на заду и глубоко вздохнул, осматриваясь так, будто мог видеть физическими глазами.
– Только давайте сначала найдем что-нибудь поесть, – беззаботно проговорил он. – Это ведь можно устроить? Не сложнее, чем попасть в город? А, Зак?
Тот звонко рассмеялся и повел их вглубь Пури Марганы. Карн, следуя за ним, дважды сильно сжал плечо Мидаса. Это означало, что парень не лжет, но стоит держать ухо востро.
Он видел кристальную ауру молодого воина буквально насквозь. На нем не было никакой защиты, никаких наведенных чар, только естественное течение энергетических потоков. Парень был искренен с ними до последнего слова, и все же – оставалось в нем что-то, ускользающее от Карна. Какой-то тайный посыл, скрытый смысл. Будто смотришь на фокусника и знаешь, что у ящика двойное дно. А потом подходишь проверить – и не можешь это дно найти.
Только у фокусника цель простая – обмануть зрителя. Зак никого обманывать не хотел. При этом Карн отчетливо видел, что парень не несет опасности ни городу, ни его жителям, ни кому-либо еще. Он не шпион, не наемный убийца, не смертник с атомной бомбой в переметной сумке (что, учитывая космические челноки и орбитальные станции, никого бы из них не удивило).
Так что же им движет?
Карн перестал ломать голову над этим вопросом по двум причинам. Во-первых, альтернативы не предвиделось. А во-вторых, они в этот самый момент вошли под покатую крышу невысокой каркасной веранды, по которой распространялся умопомрачительный замах жареного мяса с острыми ядреными специями. На инстинктивные движения крыльев носа желудок Карна отозвался жалобным урчанием. В такие минуты любые проблемы отправляются «на потом».
Глава 4. Тайными тропами
После плотного ужина в таверне некоего Бранна (Мидас бы сказал – вшивый сарай, провонявший блевотиной и дешевым пойлом), они до темна слонялись по улицам Пури Марганы. За те пару часов, пока синеву над их головами окончательно не закрасили углем, путники избороздили меньше одной пятой стихийно возникшего города. Но и этого хватило, чтобы понять – тут есть все.
В Городе Просителей предлагались товары со всех уголков планеты и любые услуги, кроме, что удивительно, интимных. Здесь можно было нанять провожатых в самые далекие земли, купить любые материалы и изделия из них. Оружие, украшения, одежда, скот – это был один громадный рынок в самом центре мира.
Сначала Мидас удивлялся, почему арии допускают весь этот балаган под своими стенами. Но потом пришел к мысли, что это разумно. Ведь здесь торговали в том числе информацией. И пусть девяносто девять процентов всего этого гомона – торговые предложения, пустые байки и пьяное хвастовство, в одном оставшемся проценте достаточно сведений, чтобы можно было не тратиться на шпионов и дипломатов! Он и сам поступал схожим образом в Келенах, в бытностью свою царем одной из величайших…
Под саваном ночи они вернулись обратно, почти к самым воротом Аркаима. Зак повел их к отвесному обрыву, лихо лавируя меж трепещущих на ветру шатров и покосившихся домишек, что воплощали собой древнейший принцип – нет ничего более постоянного, чем временное.
Путники зашли за полуобвалившееся строение и молодой воин тенью скользнул в расщелину меж двумя угловатыми валунами. Если не знаешь, что тут есть тропинка – даже при свете дня ее не отыщешь.
Затем последовал довольно долгий и утомительный спуск, потребовавший немалого напряжения. Благо, Зак предварительно обзавелся пеньковыми веревками. Тем не менее, этот фрагмент пути слепой Карн миновал чудом, не иначе. Дважды он повисал над бездонным провалом без всякой опоры. Один раз веревка, удерживающая его, лопнула и только нечеловеческая реакция Мидаса спасла парню жизнь. Оставшуюся часть спуска оба синхронно думали о том, как это было бы глупо – погибнуть, сорвавшись ночью со скалы.
В итоге, они оказались на узком уступе, от которого вглубь сальной породы убегала пещера, вовсе не рукотворная, как ожидал фригийский царь. Пещера была довольно большой, два человека могли идти в ней рука об руку, не мешая друг другу. Зак выудил из переметной сумки два факела, зажег их, чиркнув кресалом, и отдал один Мидасу.