— Конструктивные решения превосходят всю судостроительную архитектуру наших дней. Они открывают совершенно новый мир. Не прийти к какому-нибудь соглашению будет просто преступлением, — вслух заметил Найлз, любуясь темно-синим морем за стеклом.
— Будь это так просто, Найлз, я бы согласился, — сухо, без эмоций, заявил Ли. — Однако мы не видим здесь кое-чего еще. За утверждениями капитана о загрязнении и вырождении экосистемы сквозят нотки отчаяния.
— Я ей верю и не сомневаюсь, что она считает это единственным возможным для нас курсом действий. — Вирджиния положила ладонь на холодное стекло — точь-в-точь как раньше капитан, — ощутила холод и позволила ему пропутешествовать вверх по руке. — Нет, по ее мнению, в этом вопросе выбора попросту нет. Она хочет безусловной сдачи Мирового океана, и сомневаюсь, что она согласится на меньшее.
Остальные посмотрели на Вирджинию не без изумления. Она была так молчалива с самого момента их похищения, что это уже начало их тревожить.
— У Джинни экологическая совестливость развилась довольно поздно в ее академической жизни.
Все, кроме Вирджинии Полок, обернулись к задней части зала. Там, на балкончике шириной футов в десять, стояло большое кресло, в котором сидела капитан «Левиафана», глядя в окутанное мраком море. Медленно встав, Эрталль окинула взором деревянную палубу в шестидесяти футах под ней.
Джинни? — переспросил Найлз, переводя взгляд с капитана на Вирджинию, лишь склонившей голову и прислонившейся лбом к холодному стеклу.
— Имя Вирджиния всегда казалось мне таким официозным, так что в Массачусетском технологическом я звала ее Джинни. Мы слыли, что называется, вундеркиндами. Она всегда было по уши в книгах и учебе, но окружающего ее мира напрочь не видела. Однако она всегда выступала за Бога и отечество, но никогда и тени мысли не допускала, что ее отечество творит с окружающей средой планеты — вообще-то, с окружающей средой Бога.
— Вы знаете друг друга? — спросила Сара, похитив этот вопрос с языка у Найлза.
— Вы, американцы, удивительно забавны, — промолвил Фарбо, проходя в зал и высматривая бар, который, как он догадывался, должен непременно где-то здесь быть.
— Мы лучшие… наверно, вернее сказать, когда-то были лучшими подругами, — сообщила Эрталль со своего возвышения.
— Скажи мне, что диверсантом была не ты, — сказал Комптон, делая шаг к стеклу.
Вирджиния обернулась. Вид у нее был потрясенный и уязвленный.
— Что?
— Ты не позволяла этой женщине подорвать хранилище, а затем напасть на сам комплекс, убивая наших людей? — упорствовал Найлз, шокировав даже остальных.
— Конечно, я этого не делала. Неужели одно то, что я была с ней знакома много-много лет назад, делает меня предательницей? — произнесла Вирджиния, отходя от окна и наступая на директора.
— Пожалуйста, не надо, здесь никто никого и ничего не предавал. — Капитан покинула балкончик, направляясь вниз по винтовой лестнице, держась за перила и не сводя глаз с группы гостей. — Джинни способна предать родную страну ничуть не больше… — помедлив, она устремила взгляд на Найлза, — чем собственных друзей. Нет, единственное, в чем ей нельзя отказать, так это в преданности — пожалуй, даже излишней.
Остановившись, Вирджиния тяжело опустилась на стул за большим столом.
— Нет, доктор, она не тот, кого вы ищете, но ее имя послужило для того, чтобы сбить вашу службу безопасности со следа, так сказать, — проронила Александрия с едва заметным намеком на улыбку.
Кивнув Саре, Найлз подошел к Вирджинии и сел рядом:
— Почему ты мне не сказала?
Подняв глаза, доктор Поллок увидела отражение своего лица в очках Найлза. И увиденное ей не понравилось.
— Я молилась, чтобы это была не она. — Вирджиния перевела взгляд с директора на капитана. — Потому что боялась, боялась до смерти. Найлз, она не блефует, и да, сенатор Ли, вы правы, она совершенно безумна, но вовсе не так, как вам, быть может, кажется.
Эрталль обернулась, и взгляд ее не понравился никому. Она смотрела на всех в упор. Потом вдруг стремительными шагами приблизилась к столу для совещаний.
— Безумна? Позвольте вам продемонстрировать истинное значение слова «безумный». — Она щелкнула выключателем, встроенным в стол. — Коммандер Сэмюэльс, проложите курс к координатам, которые мы обсуждали ранее, пожалуйста.
— Капитан, мы уже миновали центр ледового слоя. Если мы изменим курс сейчас, то…
— Проложите курс к пострадавшей зоне немедленно, — сердито приказала она в крохотный микрофончик, вмонтированный в стол. — Поднимитесь к поверхности, коммандер. Мы должны показать нашим гостям последствия человеческого безрассудства, — процедила она, медленно, но решительно нажав ладонью на интерком, не дожидаясь ответа первого помощника. Положила обе руки на стол, глядя прямо перед собой, а затем вдруг потерла виски и явственно расслабилась.