— Подождите! — перебил Мэтью, осмыслив, что сказал ему губернатор. — Я поеду с этим отродьем? — Он ткнул пальцем в Блэка. — Ни за что!
Сантьяго снова переговорил с де Кастро. Пока они говорили, Мэтью осознал нечто очень важное: если он оставит Хадсона здесь, а сам отправится в это путешествие, его друг наверняка умрет в Альгеро.
— Я хочу, чтобы Хадсон Грейтхауз отправился с нами, — заявил Мэтью, перебивая Сантьяго.
— Судя по тому, что я видел, он не в состоянии путешествовать, — хмыкнул губернатор.
— Я об этом позабочусь.
Мэтью подумал, что наличие цели могло бы стать для Хадсона сильным стимулом вернуться к жизни… или хотя бы начать это делать.
— Когда мы отправляемся? — спросил Мэтью.
Губернатор снова обратился к де Кастро, который внимательно выслушал его, прежде чем медленно кивнуть.
— Что ж, хорошо, — наконец, сказал Сантьяго. — Каждый англичанин, который захочет отправиться с вами, может это сделать. У вас будет бумага, подписанная мной и вице-королем, чтобы вы могли проходить через патрули дома Бурбонов, если с ними возникнут какие-то проблемы. Мы хотели бы, чтобы экспедиция началась к концу недели, так что, если хочешь подготовить своего друга, у тебя есть пять дней. До порта Венеции отсюда десять дней пути.
— Хорошо. Тогда позвольте мне попросить ваших поваров завернуть немного мяса, оставшегося на блюде. А также все остальное, что подавали.
— Это нетрудно. — Сантьяго потянулся к маленькому серебряному колокольчику, висевшему у него на поясе, и позвонил, вызывая слугу.
Камилла поймала взгляд Мэтью.
— Ваш друг так много значит для вас? — спросила она.
— Много.
— Вам нужно как-нибудь рассказать мне о нем.
— Давайте я расскажу, — вмешался Блэк. — Он — жалкая оболочка того, кем был раньше. В этой поездке он будет бесполезен.
Мэтью не обратил внимания на безумца, приносящего в жертву детей и выколовшего глаза «Черноглазому Семейству».
— Мой друг — верный и мужественный человек, — сказал он Камилле. — Буду рад рассказать вам о нем все.
Появился слуга и принялся заворачивать остатки ужина. Чтобы отметить согласие, к которому они пришли, Сантьяго приказал принести еще бутылку вина. Мэтью не хотелось больше ни капли. От одной мысли о продолжении поисков этого проклятого куска стекла у него начинала кружиться голова.
— Еще вина! — с кривой улыбкой воскликнул Блэк. — Отлично!
Он оглянулся на Доминуса — безликую фигуру в фиолетовой мантии и капюшоне, стоявшую прямо за Корбеттом, и подумал, что только он и Доминус знают, почему он так отчаянно хотел заполучить зеркало. Остальные узнают об этом желании спустя время.
И тогда будет поздно. Слишком поздно.
Глава пятая
Это была история о двух мирах.
В первом мире Мэтью сел подле Хадсона в его комнате и подал ему блюдо с мясом и овощами, взятое со стола Сантьяго и завернутое в кухонную салфетку. Свежевыбритый и вымытый Хадсон сперва с удивлением уставился на блюдо, а затем спросил так же тускло, как и всегда:
— И по какому случаю такой пир?
Мэтью рассказал о своем ужине в столовой Сантьяго. Слушая историю, Хадсон не вставлял ни слова, однако где-то к середине рассказа решился попробовать свинину. Мэтью завершил свою историю словами:
— Если это поможет мне в конце концов вернуться к Берри, где мне самое место, я бы нашел для этих безумцев хоть сам Святой Грааль. — Он посмотрел на Хадсона, который пока переваривал его рассказ и медленно поглощал пищу, и добавил: — К слову сказать, сеньорита Эспазиель предложила мне принести тебе этот ужин.
— Хм, — протянул Хадсон с набитым жареным мясом ртом. Однако больше никакой реакции от него не последовало.
— Она также предложила, — осторожно продолжил Мэтью, — чтобы ты отправился с нами.
Хадсон перестал жевать. Он сглотнул, несколько секунд посидел неподвижно, а затем снова принялся за еду.
— Что скажешь? — подтолкнул Мэтью.
Хадсон расправился с несколькими кусочками жареного лука, прежде чем ответить. Когда он заговорил, голос у него был тихим и задумчивым. Он вновь будто состарился на несколько лет, и это разбило Мэтью сердце.