— Мое имя Мэтью Корбетт, а это сеньорита Камилла Эспазиель, и…
— Я не хочу знать имя военного преступника, — перебил его мужчина, хотя его улыбка не дрогнула. — Такие, как он, — моя головная боль. — Он указал на два черных кожаных кресла. — Пожалуйста, пожалуйста, присаживайтесь! Вы и прекрасная леди. А это создание может постоять.
— Мы не отнимем у вас много времени, — заверил Мэтью.
— О, время ничего не значит! Садитесь, садитесь!
Мэтью и Камилла сели. Андрадо, фыркнув, вышел на балкон, а торговец устроился в черном кожаном кресле с высокой спинкой, на подлокотниках которого были вырезаны бараньи головы. Перед ним на столе лежала небольшая стопка бумаг, увенчанная маленьким латунным пресс-папье в виде обезьянки, полированная позолоченная чернильница и подставка с тремя перьями. Рядом со столом стоял маленький столик с шестью графинами с красными и белыми винами разных оттенков и четырьмя хрустальными бокалами.
Менегетти заметил, что Мэтью смотрит на графины.
— Не хотите попробовать?
— Нет, спасибо, еще рано.
— Слишком рано для вина? Что за кощунство? — Он переводил взгляд с Мэтью на Камиллу и обратно, но, так и не дождавшись согласия, махнул рукой. — Ну что ж! Последний раз, когда я говорил по-английски, был… ох… семь лет назад. Я тогда продал одному джентльмену много Chianti и Valpolicella. Уверен, теперь их продают в лучших тавернах Лондона. Итак, чем я могу вам помочь? — Он хлопнул в ладоши, явно предвкушая выгодную сделку.
— Эм… мы здесь не для того, чтобы купить вино, — сказал Мэтью и заметил, как глаза Менегетти слегка подернулись льдом, хотя улыбка и не думала меркнуть. — Нам нужно… мы ищем кое-какую информацию.
Менегетти продолжал молчать.
— Я… то есть, мы знаем, что вы покупаете Амароне на северных виноградниках, — продолжил Мэтью. — Вам знакомо имя Бразио Валериани?
Торговец нахмурился.
— Что это за имя?
В разговор вмешалась Камилла.
— Синьор, мы ищем человека, который мог бы работать на винограднике, где производят Амароне, либо быть его владельцем. Насколько мы понимаем, виноград Амароне наиболее успешно выращивают в районе к северу от Венеции.
— В регионе Венето, — с нажимом поправил Менегетти. — Он очень большой. Вы говорите о провинции Верона, в которой вы сейчас находитесь. Там военные из вашей страны, прекрасная леди, трудятся, уничтожая друг друга и мой бизнес. — Он пренебрежительно махнул рукой. — Так что насчет имени?
— Мы надеялись, что оно вам известно, — сказал Мэтью.
Менегетти несколько секунд смотрел на него, голубые глаза на загорелом лице были холодными и внимательными.
— Вы хотите вести дела за моей спиной? Зачем вам этот человек? Как делец, имеющий контракт со всеми этими виноградниками, я имею право услышать правду.
— Это личное дело, и оно не имеет никакого отношения к виноделию, поверьте.
— Все бы сказали именно так, — насмешливо улыбнулся Менегетти. — Молодой англичанин, испанка и вояка приходят сюда и выспрашивают имя. Что я должен думать?
— Что нам важно найти человека, которого так зовут, — ответил Мэтью. — К сожалению, это все, что мы можем вам сказать. Тем не менее… — он замялся, раздумывая, стоит ли разыгрывать эту карту, — тем не менее, мы можем предложить награду, если вы…
— Прекратите нести чушь! — голос Менегетти прозвучал, как удар твердой гранитной плиты о податливую землю. — Я не какой-нибудь мальчишка из магазина, которому можно бросить монетку-другую!
— Я не хотел проявить неуважение, — поспешил исправиться Мэтью. — Но раз уж вы, как мы все понимаем, являетесь самым выдающимся экспертом по винам в городе, то…
— Прекратите эти гнусные разговоры, — вновь перебил его Менегетти. Однако его ярость казалась Мэтью показной. Похоже, небольшая лесть все же принесла свою пользу, судя п тому, как он барабанил пальцами по столу.
— Я не знаю этого имени. Однако… да, я лучше всех разбираюсь в винах и виноградниках, это правда. — Он открыл верхний ящик стола и достал чистый лист бумаги. Кончик одного из перьев окунулся в чернильницу. — Как пишется это имя?
Камилла подсказала, и Менегетти записал.
— Я спрошу у своих источников. Где вы остановились?
Камилла ответила, и он снова записал.
— Эта гостиница очень милая. Похоже, у вас есть деньги.
Пока настроение Менегетти не успело снова испортиться, Мэтью добавил:
— Могу ли я спросить еще кое-что? На скольких виноградниках в этой провинции производят Амароне?