Выйдя из ресторана, Венера зашла в книжный магазин на улице Лунга и купила книгу, которую давно хотела прочесть. Оттуда она прошла по оживленным ночным улицам через мост Видаль и Гранд-канал ко «Дворцу дружбы». В гостинице она решила немного выждать, прежде чем подойти к управляющему — в вестибюле было слишком многолюдно.
Она устроилась в красивом кресле из коричневой кожи в углу, зажгла лампу для чтения на маленьком круглом столике рядом с собой и какое-то время читала, поглядывая одним глазом на стойку, которая располагалась примерно в шести метрах от нее.
Венеция была центром торговли для множества купцов и предпринимателей из разных стран. Через вестибюль гостиницы проходило множество людей, и все они представляли для Венеры интерес.
Прошло около десяти минут, и к ней подошел крупный румяный мужчина в дорогом костюме.
— Мадам, могу я… — начал он, говоря со славянским акцентом.
— Нет, — ответила она, не отрываясь от книги, и мужчина тут же ушел.
Еще через двадцать минут к ней подошел азиатский делец с надеждой, которую она тут же согнала с его лица, жестом показав, чтобы он шел к черту. Затем ледяные стены вокруг ее кресла, казалось, затвердели, потому что ни один нежелательный гость больше не приблизился к ней, хотя многие бросали на нее беглые взгляды. Венера вспоминала описания, которые дал Менегетти. За полчаса наблюдения она не увидела никого, кто бы под них подходил.
Время шло, в вестибюле становилось все меньше людей. Богато украшенные серебряные часы на стене показывали больше одиннадцати. Венера решила, что подождет до половины двенадцатого, а потом подойдет к управляющему и задаст вопрос о молодом англичанине, с которым она случайно познакомилась днем.
Мэтью Корбетт — так его зовут, — сказала бы она. — Мы говорили о книгах, и я упомянула эту. Она могла бы ему понравиться, хотя я не уверена, что он хорошо владеет нашим языком. С ним есть кто-нибудь, кто мог бы перевести? Конечно, я оставлю это ему, но я бы не хотела его беспокоить, если…
— Я требую отдельную комнату! Вы меня слышите?
Венера оторвала взгляд от страниц книги. Очень высокий худой мужчина в черном плаще и черной треуголке стоял у стойки управляющего. Он говорил по-английски, и она понимала его речь достаточно хорошо. Гувернантка Скарамангов — швейцарка — позаботилась о том, чтобы дети хорошо знали несколько языков, включая английский, испанский и латынь.
— Я не могу спать в этой комнате! — бесновался мужчина, почти рыча. — Один из этих солдат храпит, как зверь!
Солдаты, — подумала Венера. Она очень тихо закрыла книгу. Встревоженный, но достаточно невозмутимый управляющий поднял руки в знак непонимания, лишь сильнее разозлив мужчину в черном плаще.
— Я не могу там спать! Вы что, не понимаете? От этой койки у меня спина болит! — В ответ на молчание управляющего он ударил кулаком по столешнице. — Я лучше буду спать на скамье в парке, чем там! Будьте вы прокляты! — бросил он, направился к двери и вышел прямиком в ночь.
Венера встала.
Этот мужчина не подходил ни под одно из описаний, которые давал Менегетти, но все же… солдаты.
Она последовала за ним.
Высокий, очень худой и бледный мужчина с уродливым сердитым лицом шел по пустынным улицам. Здесь можно было встретить только поздних гуляк, которые предпочитали прогуливаться группами. Должно быть, сердитый мужчина искал скамью. Здесь их было в достатке, но ни одна, по-видимому, ему не подходила. Приметным было то, что время от времени он заговаривал сам с собой, поворачивая голову вправо, в пустоту. Венера видела, как он остановился на перекрестке и, уперев руки в боки, пытался решить, куда двигаться дальше. Он снова смотрел в пустоту. Может, он не в своем уме?
Сумасшедший, — решила Венера. — Но он англичанин, а в его комнате солдаты. Стоит проследить за ним.
Она ускорила шаг.
На следующем перекрестке, под желтым светом уличного фонаря он снова остановился. Венера почти поравнялась с ним и, прежде чем он успел отойти, сказала:
— Подождите.
Мужчина быстро повернулся к ней, и она разглядела все его уродства. Вытянутая челюсть, глубоко посаженные темные глаза и выступающие скулы под треуголкой из черного бархата. Плащ расходился в стороны, как крылья хищной птицы. Уверенные шаги Венеры замедлились.