Дэрин зарычала от гнева и отвернулась, махнув рукой. Она сделала все, что от нее зависело. Пусть теперь ученая дама хоть из иллюминатора выпрыгивает, если захочет.
Когда Дэрин бежала обратно в главную гондолу, алюминиевый настил под ногами уже не дрожал, а ходил ходуном. Казалось, весь экипаж корабля поднялся по тревоге. Дэрин пронеслась мимо группы людей в защитных костюмах и заглянула в люк между брюхом воздушного зверя и гондолой, изучая ситуацию. Сквозь свист пронизывающего ледяного ветра отчетливо доносился угрожающий рокот: не мягкое урчание направляющих двигателей «Левиафана», а металлический рев военных машин жестянщиков.
Итак, германские аэропланы подняли потолок полетов и наконец добрались до них.
Дэрин прыгнула вниз, ударившись пятками о пол с такой силой, что клацнули зубы. По боевому расписанию мичманы должны были находиться наверху, с летучими мышами, поэтому ей требовалось непременно надеть комбинезон, чтобы не замерзнуть. Тот остался в каюте, но можно просто забежать к такелажникам, у которых всегда висят запасные комплекты. Дэрин протиснулась через толпу людей и ищеек, высматривая комбинезон, из карманов которого торчали бы перчатки. Искать защитные очки уже не осталось времени — упрямство доктора Барлоу и так сильно ее задержало.
Когда Дэрин отыскала подходящий летный костюм и застегнула до самого горла, ее вдруг начала бить дрожь. Судя по всему, снаружи начинался настоящий бой, а она никак не могла опомниться от потрясения. Доктор Барлоу едва не раскрыла ее тайну! Правда, леди обещала молчать, но она просто пока не знала всей правды. С ее острым умом и зоркими глазами это всего лишь вопрос времени.
Дэрин глубоко вздохнула и тряхнула головой, прогоняя лишние мысли. Сейчас уже не до мелких секретов. На «Левиафан» пришла война. Проверив страховочный трос, Дэрин кинулась к такелажному люку.
«Левиафан» атаковало не менее шести летающих машин, хотя точно их пока не получалось сосчитать — враги держались в отдалении, опасаясь ястребов с их противоаэропланными сетями.
Дэрин быстро карабкалась, не обращая внимания на порывы пронизывающего ледяного ветра. Ванты просели и вдавились в мембрану под тяжестью множества людей и фабрикатов. Вдруг она услышала, как изменилась тональность направляющих двигателей, и мир начал запрокидываться. Корабль накренился так сильно, что Дэрин повисла на руках. Рядом с ней такелажники покачивались на страховочных ремнях, которыми Дэрин, как обычно, пренебрегла. Руки сразу заныли. Девочка выругалась, глядя вверх. Возможно, мистер Ригби был в чем-то прав, настаивая, чтобы мичманы всегда пользовались страховкой.
Раскачавшись, Дэрин зацепилась ногами за один из канатов. «Левиафан» накренился еще сильнее. Мимо пролетела вестовая ящерица, сорвавшаяся с вант; падая, она продолжала выкрикивать на разные голоса бессмысленные обрывки фраз, и Дэрин отвела глаза от бедной зверушки. Наконец она нащупала страховочный карабин и зацепила его за ближайший канат; теперь можно было спокойно повиснуть на страховке и дать уставшим рукам немного отдыха.
Надсадный вой все нарастал. Аэроплан находился на расстоянии полумили от «Левиафана», но Дэрин казалось, что он летит прямо на нее. Два двигателя на крыльях машины ревели, оставляя за собой хорошо заметный след. Вдруг загрохотал пулемет, и свинцовый ливень обрушился на борт «Левиафана».
Люди и животные, повисшие на вантах, были совершенно беззащитны перед пулями. Дэрин видела, как ищейка, прошитая очередью, дергается в агонии и падает с диким воем. При каждом попадании черви-светлячки зелеными брызгами разлетались от поврежденной мембраны.
Аэроплан приближался. Теперь Дэрин не сомневалась, что он выбрал целью именно ее. Она отцепила страховку и как можно быстрее заскользила вниз по вантам. Над головой раздались шлепающие звуки, словно кто-то бросал в воду камни. Это пули дырявили мембрану. Канаты в руках Дэрин дрогнули — живой корабль трясся от боли.
Наконец пулемет замолчал, аэроплан развернулся и стал удаляться, но все еще только начиналось. В ночной темноте сверкнула яркая вспышка — германский стрелок зажег запал фосфорной бомбы. Он держал ее высоко над головой; зажигательный снаряд дымил и плевался искрами. Аэроплан описал круг и вновь устремился к «Левиафану».
Дэрин вцепилась в ванты. Бежать было некуда. Повсюду раздавался свист водорода, вытекающего из продырявленной мембраны. Весь «Левиафан» стал сейчас одной гигантской бомбой, готовой взорваться от малейшей искры.