Но холодный ужин в нетопленном замке все равно был приятнее, чем перекусы на ходу в рубке штурмовика. В кладовке отыскались такие деликатесы, каких беглецы не видели уже несколько недель: копченая рыба, сухофрукты и консервированные персики на десерт. Вино действительно оказалось отличным: Алек пригубил первым, и остальные выпили в его честь до дна.
За обедом никто не сказал ни слова о спасении упавших летчиков. Возможно, все считали, что ужасное создание скоро уберется восвояси, но они ведь не видели дыры от пуль в его боках и людей, безжизненно повисших на страховочных тросах. Вместо этого разговор шел о том, как защитить замок от атаки с воздуха. Бауэр и Клопп затеяли спор: можно ли сбить воздушный корабль из пятидесятидвухмиллиметрового орудия штурмовика?
Алек ел, слушал и наблюдал. Последнее время большую часть дня он спал, а после заката, когда старые глаза Клоппа уже не различали дороги, садился за рычаги. Сейчас еще не полночь; ему захочется спать только перед рассветом, но остальные едва стоят на ногах, измученные тяжелым ночным переходом и пронизывающим холодом.
Когда все заснули, Алек тихо выбрался на балкон.
Воздушный корабль лежал все там же, темным пятном выделяясь на белоснежной поверхности ледника. Сейчас он выглядел меньше, словно медленно сдувался. Алек не видел ни огней прожекторов, ни костров, только бледное свечение. Зеленоватые огоньки мерцали, словно светлячки, облепившие огромную тушу летающего монстра.
Принц содрогнулся. В детстве он слышал ужасные истории о дарвинистских монстрах: гибридах тигров и волков, возрожденных мифологических чудовищах, животных, которые могут разговаривать и даже обладают разумом, но не душой. Рассказывали, что, когда такое богомерзкое существо появляется на свет, в него сразу же вселяется демон.
А еще ему рассказывали, что император мудр и милостив, что австрийский народ любит его и что Германия — их лучший друг.
Алек прокрался вниз, мимо спящих людей, через двор на склад. Там он легко отыскал аптечки — сумки, помеченные красным крестом, — и прихватил три штуки. Еду он решил не брать, до нее еще дойдет черед. Прежде надо убедиться, что воздушный корабль приземлился успешно.
Затем Алек переоделся в свою крестьянскую одежду, но не стал надевать шубу, а выбрал самую потрепанную кожаную куртку, какую нашел. Потом заглянул на оружейный склад, прихватил автоматический пистолет «штайер» и две обоймы. Конечно, такое оружие вряд ли встретится у швейцарского крестьянина, но ведь Фольгер прав: идет война, и дарвинисты — враги.
Под конец Алек нацепил на ноги пару снегоступов. Он с трудом представлял себе, как эти смешные штуки помогут ему идти через сугробы, но Клопп пришел в восторг, когда увидел их, и сказал, что снегоступы были очень полезны во время последнего горного похода Балканской войны.
Железный засов отодвинулся бесшумно, и огромная дверь с легкостью повернулась на смазанных петлях. Выйти наружу оказалось так просто — и черт с ней, с безопасностью! По крайней мере, отправиться на помощь терпящим бедствие куда благороднее, чем прятаться, ожидая, пока империя свалится в руки, словно спелое яблоко.
Отойдя на километр, Алек оглянулся. В замке было темно и тихо. Мальчик усмехнулся: наконец-то он перехитрил своего старого учителя фехтования.
Снегоступы выглядели на редкость глупо, словно теннисные ракетки, привязанные к ботинкам, но действительно не давали ногам проваливаться сквозь хрупкую корку наста в рыхлый глубокий снег. Алек шел длинным скользящим шагом, как штурмовик, заметающий свои следы, пока стены замка не скрылись в темноте.
Поверхность ледника была совершенно гладкой, и за час хода Алек подобрался к кораблю дарвинистов почти вплотную. Теперь он уже видел огни и слышал голоса. Взобравшись на крутой склон, принц залег на краю обрыва и принялся наблюдать.
Его глазам предстало невероятное зрелище: казалось, ледник треснул пополам и гигантским пузырем вспучилась преисподняя. Над огромным телом летающего кита вились стаи крылатых тварей, по шкуре ползали десятки людей в сопровождении жутких шестиногих собак, которые принюхивались и кидались к каждому пулевому отверстию. Мерцающие зеленые огоньки, которые Алек издалека принял за светлячков, оказались червями, копошащимися прямо под кожей монстра. В воздухе стояла ужасная вонь, похожая на смесь миазмов гнилой капусты и тухлой рыбы, так что Алека едва не вывернуло наизнанку. На миг он даже почувствовал, что согласен с кайзером: эти богопротивные создания оскорбляют природу и должны быть уничтожены. Но в то же время он не мог оторвать глаз от удивительного существа — даже полумертвое, оно выглядело невероятно величественно, казалось ожившей легендой, а не человеческим творением.