— Очень хорошо. Акустика дальнего действия, что там у шотландского побережья?
Найлз обернулся к сенатору Ли, облаченному в коричневый костюм, чуточку завидуя, что ему и Алисе предоставили удобную штатскую одежду. Ли даже щеголял своим традиционным галстуком-бабочкой.
— У них есть сонар, действующий на таком расстоянии?!
— Подозреваю, нас ждет уйма сюрпризов, Найлз, мой мальчик, — откликнулся Ли.
— Мы принимаем шумы силовой установки корабля Ее Величества «Монмут» и его фрегата-близнеца «Сомерсет»; одного эсминца типа 45, корабля Ее Величества «Дэринг», и одного типа 42, корабля Ее Величества «Бирмингем». Двум другим эсминцам пока только предстоит подключиться к конвою. Мы также отмечаем сигнатуры винтов супертанкеров — «Эксон Гейл», «Пэлас Гард», «Тексако Скай» и «Шелл Мадрид». Судя по глубине винтов, идут с полными нефтяными цистернами.
— Спасибо. Оружейник, доложите о состоянии средств, пожалуйста. — Выслушивая рапорт, первый помощник склонил голову и прикрыл глаза.
— Торпедные аппараты с первого по десятый заряжены стандартными «Марками восемьдесят девятыми». Стандартные боеголовки с замедленным акустическим взрывателем; их компьютеры в аппаратах активированы и отслеживают цели. В шахтах с десятой по пятнадцатую стоять тепленькие крылатые ракеты типа сорок «Возмездие», наружные люки готовы распахнуться в любой момент.
— Очень хорошо. Пост погружения, выйти на глубину триста, сбросить скорость до пяти узлов.
— Есть, боцман, снизить ход до пяти узлов; выйти на глубину атаки триста.
Команды передали обоим рулевым — и вертикальных рулей, и горизонтальных, — сидевшим в сиденьях наподобие пилотских. На обоих были диковинного вида шлемы, закрывающие лицо целиком и демонстрирующие им виртуальную реальность, невидимую для остальных, улавливающие их приказания и регулирующие скорость и глубину. «Левиафан» начал восхождение к поверхности.
— Проклятье, они атакуют два разных конвоя, — сказал Найлз, выступая вперед.
Фарбо поспешно удержал его, схватив за руку.
— Мистер директор, если им придется застрелить вас, случайная пуля вполне может попасть и в меня, а так не пойдет.
Зажмурившись, Найлз кивнул в знак понимания слов и намерений Фарбо. Он подверг бы опасности остальных, и Анри с помощью своей сухой шутки указал на это. Сара кратко кивнул в знак благодарности, и Фарбо пристально на нее посмотрел.
— Вахтенный офицер, мы на позиции. Вышли на точку опознавания.
— Спасибо, рулевой. Оружейник, можете запускать носовые аппараты с первого по десятый. Сообщите, когда средства полностью разойдутся и выйдут на стационар.
— Есть. — Офицер целераспределения повернул ключ в своем большом пульте, а затем одну за другой стал нажимать ярко подсвеченные кнопки вдоль его верхнего края, пока все они не засветились зеленым.
Ли, Фарбо, Вирджиния и Ли заметили, что, когда дело дошло до запуска торпед, экипаж «Левиафана» применил старый ручной способ, не полагаясь на голографические технологии отображения.
— Аппараты с первого по десятый пусты, торпеды покинули лодку. Все идут своим ходом, ровно в норме. — Офицер целераспределения не сводил глаз с большой голограммы прямо перед ним. Крохотные (во всяком случае, по сравнению с «Левиафаном») торпедки удалялись от красного символа субмарины. — Средства остановились, легли в дрейф и перешли к пассивному поиску. Мы достигли стационарной точки для отложенного способа атаки. — Торпеды, зависшие в воде, развернулись веером, не трогаясь с места.
— Спасибо, мистер Хантер. Даю разрешение на вертикальные пуски. Ведение огня по вашему усмотрению. — Первый помощник опустил голову, поднес правую руку к подбородку и замер в ожидании.
Когда офицер целераспределения доложил, что все шахты совершили пуски, первый помощник бросил взгляд на галерею в пятидесяти футах выше центра управления. Оглядел всех по очереди, видя на лице каждого обвиняющее выражение, и также поспешно отвел глаза.
Все следили по голограмме на центральном пульте, как пять ракет вырвались из корпуса прямо перед боевой рубкой. Поднялись к волнующейся поверхности воды, переданной мягким зеленым цветом, и вознеслись над ней. Потом, на высоте трехсот футов, все пять крылатых ракет легли набок и устремились на восток.
— Мистер Хантер, примите командование. Я буду у себя в каюте.
— Есть, сэр, командование принял. Штурман, курс триста двадцать. Давайте отведем ее во льды.
Испустив глубокий вздох, Найлз поглядел на сенатора:
— Кто бы они ни были, только что мы убедились, что они способны осуществить свою угрозу медленного и очень болезненного удушения всего мира.