— Судя по нескольким дневниковым записям с упоминанием О. Э. или норвежца, мы подразумеваем, что авторы дневников имеют в виду Октавиана, — пояснил Джек. — Наиболее убедительные свидетельства найдены у государственного казначея Конфедеративных Штатов. Пятьсот долларов золотом выдано заместителю государственного секретаря Конфедерации Томасу Энгерсоллу, и он был отправлен с миссией в Великобританию. Полученные им приказы неизвестны, но мы установили, что он встречался непосредственно с королевой Викторией и некими членами парламента. Здесь мы предполагаем, что могла идти речь о подготовке договора между Англией и Конфедерацией.
— И что же случилось с этим Энгерсоллом, полковник? — поинтересовался президент.
— Пропал без вести во время шторма в Мексиканском заливе в 1863-м, на обратном пути, вкупе с тремя британскими военными кораблями.
— Г-м-м, чертовски лютый шторм, — покачал головой президент.
— Да, так бы оно и было, если бы не тот факт, что наши историки утверждают, что в этом регионе не было сильных штормов за месяцы с июня по июль 1863 года, на которые можно было бы списать потопление трех британских военных судов.
— Октавиан Эрталль?
— Да, сэр, мы полагаем, что это и была одна из тех миссий, к которым его привлекли. Все фрагменты головоломки складываются воедино, господин президент. Мы считаем, что история правильная и выводит нас прямиком к Александрии Эрталль.
— И что нам с этим делать?
Джек передал ведение встречи обратно Питу Голдинг:
— Ну, сэр, у нас есть гипотеза, позиционирующая Октавиана Эрталля где-то в пределах акватории Тихого океана площадью в три тысячи квадратных миль, где, как мы полагаем, он и устроил свою базу. Это в сочетании с вещественными доказательствами, найденными здесь же, в комплексе, после нападения, заставляет нас предположить, что мы можем найти их где-то между островом Сабу в Марианском архипелаге и Гуамом.
— Пусть пришлют мне цепь доказательств. Русские и китайцы устроили западни у входов в Тихий и Индийский океаны, у мыса Доброй Надежды, мыса Горн в Южной Америке и в Беринговом проливе.
Джек снова развернул монитор к себе:
— Сэр, насчет этой ловушки, которую удумали русские и китайцы, пусть дают отбой. Заставьте их отыграть назад, пока мы не разработаем более реалистический план действий. Мы считаем — и я не сомневаюсь, что военный флот разделяет наше мнение, — что по огневой мощи нам эту женщину не превзойти.
Президент застыл совершенно неподвижно, глядя на изображения Пита и Коллинза. Потом на минуту погрузился в раздумья.
— Полковник, адмирал Фукуа разбросал по этим группам, находящимся в засаде, атакующие подлодки «Пасадена», «Даллас» и «Миссури». Теперь я уже не могу их отозвать. В этой неразберихе мы лишимся всякой надежды на сотрудничество с нашими азиатскими и российскими союзниками. Русские, венесуэльцы, британцы и китайцы не на шутку рассержены этими утренними атаками.
Двустворчатые двери кабинета распахнулись, и вошел Джин Роббинс с кипой бумаг. Положил их на стол Пита и принялся ждать, пока встреча завершится.
— А в чем именно заключается их план атаки? — осведомился Джек.
— Кордон из восьми атакующих субмарин, расположенных через различные интервалы и на разных глубинах, залег в ожидании и готовности стрелять по всякому, кто выйдет из полярного перехода. Такое же число лодок находится и в остальных упомянутых мной регионах.
Джек не стал высказывать вслух своих мыслей, что это обратится в бойню, превосходящую худшие кошмары, да еще и на пользу не той стороны.
— Так выведите меня на что-нибудь, чтобы я мог постоять против этих людей. Изыщите что-нибудь, полковник. Пока что ЦРУ, АНБ и ФБР не располагают ровным счетом ничем.
— Есть, сэр!
Монитор переключился с изображения президента на пустое синее поле.
— Я не ослышался: они устраивают западню на «Левиафана»? — поинтересовался Роббинс, снимая очки. — Лишиться этих британских военных кораблей на сегодня недостаточно?
Коллинз оглянулся на Роббинса:
— А вы рассчитываете, что мир просто поднимет лапки, не пытаясь остановить это безумие, доктор?
— Нет… нет, конечно, нет… Я просто имел в виду…
— Что там у тебя, Джин? — прервал Пит его как бы извинения.
— Я просто хотел сказать, что мы полностью подняли Европу. Я запечатал систему, за исключением чистой комнаты, а туда доступ сейчас имеем только мы четверо.