И тем не менее, она отчетливо разобрала слова, произнесенные кем-то из легионеров: «Это она!» И одновременно с этим послышалось: «Взять ее!» Все произошло так быстро, что Ли-фанна не успела как-то среагировать. Легионеры одновременно, также синхронно, как и отступили, накинулись на нее. Сколько их было, она не знала - считать было бесполезно, да и зачем?
Она все-таки пыталась еще размахивать своим клинком, хотя и знала, как глупо выглядят эти ее попытки отбиваться.
Разумеется, им удалось схватить ее, хотя перед этим ей каким-то чудом удалось ранить двоих, или даже троих легионеров. И если бы не удар в спину, нанесенный кем-то из «резервных», кто знает, быть может, тогда все пошло бы по-другому...
***
Тарлиан держался дольше всех из «пророческой четверки». Только он сам об этом не знал, а если б узнал, очень сильно бы удивился.
...После того, как меч его сам собой вспыхнул ярким пламенем, боевого духа у Тарлиана значительно прибавилось. Пусть даже легионеров было неизмеримо много, и отступать они явно не собирались. Из-за слишком большого скопления легионеров вокруг себя юный феникс не мог видеть того, что происходило с остальными... а жаль. Кто, как не рыцарь Феникса, пусть даже и непосвященный, мог бы помочь им? Но Легион хитер, и очень хорошо все рассчитал. Некогда Тарлиану было остальных спасать: на него самого наваливалось... ну очень много легионеров!
Правда, где-то через минуту, а может, чуть меньше, Тарлиан обнаружил у своего меча способность, которая была в данной ситуации очень и очень полезной.
Как оказалось, этот огонь, неожиданно появляющийся в самый нужный момент, может плавить обсидиан, то есть плавить то, что расплавить невозможно в принципе! Эта новость не могла не радовать, потому что теперь защита легионеров уже не была такой неуязвимой, как они раньше считали. Видимо, до них это тоже дошло, потому что они стали держаться с Тарлианом куда более осторожно, избегая теперь резких атак, а действуя больше быстрыми уколами. Но Тарлиану так было даже легче: появилось немного времени, чтобы обдумать свою дальнейшую тактику.
Итак, если бы легионеров не было так много, можно было бы проломиться сквозь окружение и отправиться помогать остальным (в том, что помощь им действительно необходима, Тарлиан даже не сомневался, но о степени этой необходимости он и не догадывался). Но, увы, врагов было слишком много, а значит, нужно было выдумывать что-то другое... но на это нужно было больше времени...
...Легионеры тоже думали. Но, в отличие от Тарлиана, у них времени было предостаточно. Феникс находился в их власти, и они не скрывали своего торжества, хотя и заметно было, что они опасаются своего юного противника.
Тактика всегда была главным оружием Легиона. Вот и сейчас они решали, как лучше и быстрее покончить с Тарлианом: видели, что он не так прост.
...На Тарлиана кинулись двое. Он, конечно, знал, что Легион способен на самые подлые выдумки и ловушки, но он не ожидал, что человека (а тем более Феникса, чего уж там), можно обезоружить с такой легкостью. Один легионер отвлек его обманным ударом в голову, другой в это время подкрался сзади... р-раз - и он безоружен!
А дальше... ну, не врукопашную же идти на эту ораву? И хотя сдаваться Тарлиан не собирался, он ничего не успел сделать. Точно так же, как Альку, Эвана и Ли-фанну до него, его вырубили...
Как ни обидно это признавать, это было первое поражение наших друзей на этом пути. Первое и разгромное.
Глава 13
Глава 13
XIII. Лист. Северные горы. Гройвуд, крепость Легиона. Чес-фи-Ом.
- Ну и?.. - требовательно спросил предводитель Легиона. Он восседал на троне из черного мрамора, а перед ним склонились в поклонах его подданные, вернувшиеся только что с ответственного задания.
Мало кому из тех, кто борется с Легионом, известно о том, что в Гройвуде есть тронный зал. А он, между тем, был. Все дело здесь в том, что Легион считал (вернее сказать, мнил) себя настоящим государством, притом государством мощнейшим, сильнее всех настоящих государств Листа. А Гройвуд служил и столицей этого «государства», и дворцом его «короля» - легионерского предводителя.
Убранство тронного зала Гройвуда было таким же мрачным, как и все остальное в этой черной крепости. Стены и пол из черного мрамора. Небольшие круглые окошки почти под самым потолком. Разумеется, свет из них не мог как следует осветить почти ничего даже днем, так что здесь всегда горели свечи, которые во множестве стояли в огромных кованых и тоже черных люстрах, слишком вычурных для этого мрачного места. Дрожащее пламя свечей освещало барельефы на стенах: сцены битв, победы в которых неизменно одерживали воины в черных доспехах.
Но центральное место в зале, разумеется, занимал огромный мраморный трон. На стене над ним висел щит с гербом Легиона - черным драконом с оскаленной пастью. К слову сказать, это было изображение Левиафана, не очень, правда, правдоподобное.
В общем, тронный зал Гройвуда был очень хмурым и мрачным местом, так что нет совершенно ничего удивительного в том, что предводитель Легиона очень любил проводить здесь всяческого рода собрания.
- Они у нас, мой повелитель, - с поклоном ответил предводителю Чес-фи-Ом, его первый помощник.
Предводитель удовлетворенно кивнул. Это было странно для его подданных: обычно его одолевали вспышки неукротимого гнева.
- Ну наконец-то, - сказал. - Хорошие новости. И что же ты можешь сказать о ней, южанин?
- Она точно та самая, мой господин. Я лично наблюдал это во время сражения.
- Отлично! - торжествующе воскликнул главный легионер. - Наконец все пойдет точно по плану! Теперь, если на Листе грядут перемены, то эти перемены будут зависеть от нас! Мы будем устанавливать правила игры, если уж суждено сбыться пророчествам тех, кого эти жалкие маги, сверхмаги и Фениксы считают мудрецами!
В глазах предводителя Легиона зажглись и сразу погасли фанатичные искорки. Так происходило всегда, когда он начинал говорить или даже думать о величии Легиона и захвате мира.
- Что с остальными? - резким, каркающим голосом спросил он.
- Все ровно так, как вы и предполагали, мой повелитель, - с очередным низким поклоном ответил Чес-фи-Ом.
- Итак... - протянул предводитель. - Если это действительно так, то уже совсем скоро весь мир будет наш. И в нем воцарится вечная тьма! Во славу Зендера!
- Во славу Зендера! - дружным хором поддержали легионеры своего повелителя.
- А ты, южанин, - обратился главный легионер к своему советнику, - сейчас приведешь сюда девчонку. И если она действительно та, кого мы искали...
Предводитель замолчал. Чес-фи-Ом, видя, что других распоряжений для него не следует, в который уже раз почтительно поклонился и вышел из тронного зала, не поворачиваясь, впрочем, к предводителю спиной.
...Оказавшись наконец в одиночестве, Чес-фи-Ом прислонился спиной к холодной каменной стене, чтобы перевести дух. Чем дальше, тем сложнее становилось ему сдерживать себя в присутствии легионеров. Но никто не должен знать, как, как он ненавидит этого сумасшедшего, фанатичного старикашку, именующего себя чуть ли не властелином мира!
- Ничего, - успокоил себя Чес-фи-Ом. - Осталось немного...
После этих слов он заметно приободрился, и отправился выполнять приказ того, кого ему приходилось называть своим господином. Пока приходилось. Уже очень скоро все это изменится. И все пойдет по его плану...
И одна эта мысль давала Чес-фи-Ому силы идти вперед, притворяться и улыбаться, почтительно кланяясь, глядя прямо в глаза человеку, которого он ненавидел больше всего на свете...
Лист. Северные горы. Гройвуд, крепость Легиона. Ли-фанна. Эван. Альнора. Тарлиан.
(6 дней до новолуния)
Когда Ли-фанна очнулась, вокруг было темно. Очень темно. Правда, у нее были закрыты глаза... «Вот теперь-то я точно умерла, - решила девушка. - А как иначе-то?» Но, к счастью, Ли-фанна была жива. Немного глупо было бы умереть вот так, когда цель совсем близко. Хотя, что это за цель, Ли-фанна пока понятия не имела.