Хмыкнув, должна была признать, что псих отнюдь не дурак, и явно пользуется мозгами по назначению. Однако оставалась масса вопросов, которые касались напрямую именно Изабель. Очевидным было одно - девушек вербовали, либо искали в местах связанных с религией. Естественно, туда будут ходить не только обычные женщины, но и приводить своих дочерей. А церкви тем и отличались, что туда не грешники ходили, а зачастую как раз те люди, которые действительно верили, что грешны, но на деле не сделали ничего такого за что их можно порицать, как убийц или насильников. Вряд ли последние будут посещать храм с целью замолить грешки. Они пойдут другим путем - создадут из церкви свой грязный клоповник, коверкая и используя веру людей и религию, как свой личный инструмент.
Однако своё клеймо я получила совершенно не в церкви. А значит, не всюду эта схема работает именно так. И слова Барбары из дневника о том, что Клетка не одна, заставили меня сжаться и ощутить необъяснимую дрожь, понимая, что я одна из таких же девушек. Но Шавкат не получил желаемое. Вернее даже то, кем я была и где находилась в плену, совершенно не сходилось с тем, что происходило сейчас.
"Только клеймо..." - прозвучало в мыслях, когда мы снова сели в машину, попрощавшись с радушно встретившим нас хозяином Чайнатауна. А в том, что этот человек держал этот район и кварталы, у меня не осталось сомнений совсем.
Совершенно, поскольку я хорошо рассмотрела того, кто сидел передо мной больше часа. Мужчина играл множество ролей, однако одна просматривалась слишком явно, показывая кто такой Лю Фэнь на самом деле - хитрый змей, способный заболтать, очаровать и лишить свою жертву бдительности за считанные минуты. Если бы перед ним сидела не я, девушка уже давно бы превратилась в застенчивую дуру, не способную сопротивляться его хитрому ядовитому обаянию, скрытому под маской сарказма.
- Едем в пансионат пастора, - я пристегнулась и проследила за тем, как Тангир заводит машину и сдает назад.
- Уверен, мне там очень понравится, - язвительно произнес парень и посмотрел на меня, - У арабов нет легенд про ангелов, Куколка, - внезапно перевел тему Тангир, заставив меня ощутить злость, - Опять хмуришься, - так же неожиданно прошептал, - Когда ты так делаешь, становишься похожей на куклу, выточенную их камня, Моника. Не делай так...
Я вскинула брови, однако Тангир резко нажал на газ, и машина тронулась с места быстро покидая парковку в переулке.
- Я уничтожил твою цацку, поэтому расслабься и просто смотри, что будет дальше, - он стал ухмыляться, как зверь, а я закатила глаза и ответила:
- Ты слишком много мнишь о себе, Тангир! Шавкат...
- Повтори! - Тангир перебил меня грубо и неожиданно, таким голосом, от которого даже я вздрогнула.
- Что повторить? - скривилась, смотря на него как на идиота.
- Повтори имя ублюдка! Значит, вы агент Эйс хорошо осведомлены кто за вами гоняется, как за сбежавшей персидской принцессой из-под венца?
Я шумно вдохнула побольше воздуха, понимая, что псих так просто от меня не отстанет. Мне придется рано или поздно рассказать ему.
- Шавкат Ибн Рашид, - ответила ровным тоном и отвернулась к окну.
- Он тебя трогал? - прозвучал следующий вопрос, от чего я вообще впала в бешенство.
- Заключённый Чжи Тангир! Вас это совершенно не должно касаться! Вы не должны задавать никаких лишних вопросов во время проведения расследования! В противном случае...
- Отправишь меня на стул?
Я чуть не задохнулась и проглотила свою приготовленную отповедь, когда Тангир это произнес, а потом продолжил:
- Давай, Моника. Я уже труп. Просто кусок мяса, который стремится угнаться за старухой с косой. Вот только моя старуха, вовсе не древний скелет со сгнившей плотью, - он выехал на мост и стал набирать скорость, смотря мне в глаза, - Хочешь?! Хочешь увидеть прямо сейчас мой вход в чистилище? Свой ты мне чуть не показала! - скорость становилась всё больше, а Тангир начал вилять между машинами, лишь изредка поглядывая на дорогу.
- Давай!!! - рыкнул, - Давай, Куколка, прямо сейчас я покажу тебе свою смерть! Она тебе понравится! Особенно её белая окровавленная тряпка вместо одежды, из которой сочится кровь! Познакомлю вас, и ты поймёшь, чего мне стоит только прикоснуться к другой женщине так, как я это сделал с тобой! Хочешь?
- Ты больной! Сбавь обороты! - я попыталась схватиться за руль, но Тангир посмотрел на меня таким взглядом, словно это я его смерть.
В глазах парня застыли слезы, белки пошли красными прожилками капилляров, а зрачки закрыли всю радужку, превращая глаза в провалы, которые вселили какой-то непонятный ужас. Стало страшно, потом холодно, но только вспомнив слова парня, я будто в пустыню попала. В ту самую, которую ненавидела всей душой.
- Я никого не целовал три сраных года, Моника. И если уж так случилось, бл***, что я это сделал с тобой, то будь добра, ответь мне на один вопрос! ОН тебя трогал?! Или нет?!
Мы неслись по дороге на совершенно бешеной скорости, однако видимо нам было плевать на подобное, потому что я впервые видела в глазах мужчины слезы. Ни разу в своей жизни мне не доводилось видеть настоящие мужские слезы. Однако сейчас это были именно они.
- Отвечай, Моника! - гортанно пробасил Тангир, а я прошептала:
- Нет... Но меня трогали достаточно тварей и без него.
Он промолчал, лишь сжав губы в тонкую линию, а потом плавно нажал на тормоз и стал следить за дорогой, пока не произнес:
- Хочу курить... Дико. Подкури мне, Куколка.
Я сглотнула и сбросив с себя совершенно дурацкое чувство нереальности происходящего, достала пачку и подкурив протянула Тангиру. Он замер на моей руке взглядом, и только потом забрал сигарету.
В моей голове будто на повторе звучали его слова, а в том, что парень мог действительно специально врезаться в любой столб или сбросить машину с моста, была уверена на все сто. Теперь этот человек показал мне реальное безумие, однако я не могла понять почему причиной стала я.
Тангир не врал, когда это говорил. Так играть не умеет никто. А значит эти слова искренние, и от этого ещё паршивее, потому что мне понравилось...
Наконец-то, после нескольких дней до меня дошло, что мне безумно понравилась близость с этим человеком. Настолько, что я специально закрылась в себе, чтобы не принимать это всерьез, чтобы превратить всё просто в чушь. Чтобы не разбираться в себе ещё и с этим, покуда внутри итак полный бардак.
Я отвернулась к окну и решила молча доехать до пансионата и даже рта не раскрывать, потому что внутри бурлили противоречия. С одной стороны, мне нравилось как я дико его хотела, а с другой стороны это настолько бесило, что появлялось желание просто прибить Тангира. Взять его цепь и отхлыстать, чтобы он прекратил прикасаться ко мне так, как начал сейчас. Потому что это возвращало в ту ночь, когда запах леса и его тела въелся мне словно в кожу.