— Маркиз, а я и не подозревала, что ваша жена отлично рисует, — обратилась к замершему от удивления на пороге Стейну тётушка Ванессы.
— Я тоже, — пробормотал Виктор, подходя к сидящей на кровати Лилиане. На покрывале вокруг неё было раскидано несколько рисунков, сделанных карандашом.
— Не желаете переместиться в гостиную? Я приказал подать чай, — возвысил голос маркиз, обращаясь к гостям.
Те с воодушевлением восприняли его предложение и начали расходиться. Однако прежде, чем уйти, каждый интересовался, присоединится ли к чаепитию прекрасная маркиза. Виктор отвечал утвердительно, что вызывало неизменный восторг на лицах. Наконец все разошлись и в комнате остались лишь двое.
— Вы опять чем-то недовольны? — спросила задумавшегося супруга Лил, собирая с кровати листы бумаги.
— Нет, я просто удивляюсь многогранности вашей личности, — возразил маркиз, следя за её действиями. — Так любить детей и животных, так легко сходиться с людьми, нравиться практически всем без исключения. И так поступить с Ральфом… Ведь он тоже любил и умел рисовать.
Лилиана замерла, не поднимая головы. Что ей было на это ответить?
— Он не меньше вас любил детей, хотя и не мог их иметь, а вы вменили ему это в вину, — продолжал Виктор.
Лил вздрогнула и глухо спросила:
— Откуда вы знаете, что я говорила?
— Можно подумать вы не догадываетесь? — усмешка маркиза показалась девушке горькой. — Иногда мне кажется, что лучше бы я этого не знал.
— Вы никогда не поверите в моё раскаяние? — прошептала она, по-прежнему не поднимая головы.
— А как я могу в него поверить? Вы недолго оплакивали моего брата. Ваша тётушка не скрывала большой радости, когда я стал настаивать на устаревшем праве левирата. Вы тоже не возражали, примчались по первому же зову. В вашем гардеробе не оказалось ни одного чёрного платья. Вы скачете и веселитесь, позабыв обо всём. Единственное, что кажется странным в вашем поведении, так это, как вы реагируете на мои прикосновения, словно девственница. Хотя последнее лишь подтверждает то, что вы прекрасная актриса.
Лил почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Слова маркиза были как ушат холодной воды. Виктор был не прав, она очень плохая актриса. Её поведение совершенно не соответствует роли, которую ей навязала Мариана. Но обидно и больно было не от этого. С какого-то времени ей стало небезразлично, что о ней думает её муж. Сможет ли она выдержать год его ледяного презрения? Сможет ли довести начатое до конца?
— Идёмте. Нас ждут гости.
— Идите, я догоню вас, — стараясь сдержать вызванную слезами дрожь в голосе, попросила Лил.
— Нет. Мы спустимся вниз вместе, как положено любящим супругам, — возразил Виктор, подошёл к девушке вплотную и, приподняв её лицо за подбородок, заставил посмотреть на себя. — Вы плачете? Это ещё интересно почему?
— Соринка в глаз попала, — как можно правдивее соврала Лил.
— Сразу в оба? — нахмурился Виктор. — Ваше нервное состояние, скорее всего, вызвано болезнью. Не зря я приказал вам сидеть в комнате. Правда, вместо того, чтобы отдыхать, вы развлекаете гостей.
— Кажется, вы хотели спуститься вниз, — сделала шаг назад девушка.
— Умойтесь. Я подожду вас, — приказал маркиз.
Когда супруги вошли в гостиную, многие заметили, что маркиза выглядит грустнее, чем обычно. После чая Ревьер предложил развеселить хозяйку дома стихотворными экспромтами. У него самого, кроме как кусты-хвосты, леса-моря, коза-гроза ничего не получалось.
— Необходимо предложить тему, — пришёл на помощь другу барон Леской.
— Любовь, — тут же откликнулась Изабелла. — Это неистощимая тема для фантазии и красивых сравнений. Виктор, когда-то вы были таким искусным стихоплётом. Докажите нам, что вы не утратили свой дар.
Сегодня вечером на маркизе Лакруа было розовое платье из воздушного муслина с маленькими рукавами-фонариками, полностью оголявшими её руки, и с глубоким декольте. Густо надушенная девушка хотела походить на благоухающую розу, но имела гораздо большее сходство с пышным безе.
Графини Дебро, все трое, горячо поддержали предложение Изабеллы, с воодушевлением порываясь участвовать.
— Может быть, ты и начнёшь, Изабелла, — подначил кузину Дэрек.
— С удовольствием, — воскликнула та, на мгновение задумалась и принялась декламировать: