— Чтобы ты скомпрометировал моё доброе имя, Грэг? — шутливо погрозила пальцем графиня. — Ни за что. Вот если бы леди Мариана составила мне компанию…
— Я не думаю, что начнётся дождь. Дует сильный ветер. Он разгонит облака, — покачала головой Лил.
— Или пригонит новые, — фыркнула старушка.
— Я был бы совсем не против хорошего ливня, — не глядя ни на одну из дам, словно обращаясь к самому себе, произнёс герцог.
Глава 11
После обеда герцог предложил своим гостьям прогуляться в парк. Графиня возразила, что после такого сытного приёма пищи полагается вздремнуть и осталась отдыхать на террасе, пообещав одним глазом присматривать за парочкой. Впрочем, парк, в отсутствие должного ухода, так сильно зарос, что стоило герцогу и Лил сделать несколько шагов по дорожке, как их с головой тут же скрыл густой кустарник.
— Вы выглядите задумчивой и немного грустной, — заметил Каунти, предлагая девушке руку.
— Разве? — Лилиана очень надеялась, что подпорченное со вчерашнего дня настроение никем не будет замечено.
— Вас словно что-то мучает.
— Мучает, — согласилась девушка, принимая руку герцога. — Вы когда-нибудь совершали поступок, не задумываясь о последствиях? Причём ещё до принятия рокового решения вы знали, насколько серьёзна будет расплата, но отчего-то считали, что обязательно справитесь…
— Создатель! Леди Мариана, что вы натворили? — мужчина даже остановился, встревоженный словами маркизы, и пытливо глядя ей в глаза.
— Ничего, — рассмеялась девушка. — Вопрос чисто гипотетический.
— Тогда напоминаю: вы разговариваете с человеком, заслужившим немилость короля.
— Насколько я знаю, в опалу вы попали из-за своего отца.
— Вы мало знаете, — криво усмехнулся Каунти. — Мне было пятнадцать, я полностью разделял убеждения своего отца и во всём его поддерживал. И я, и моя сестра лично заслужили недовольство Алена Первого.
— Я же вам говорила, что плохо разбираюсь в политике, — повинилась Лил. — Может, вы займётесь моим просвещением и расскажите, за что попали в немилость? Конечно, если воспоминания не окажутся для вас слишком болезненными.
— Болезненными…, - с загадочной улыбкой произнёс герцог, выпуская руку девушки и подходя к старому ясеню, шатром раскинувшему над ними свои узловатые сучья. Мужчина ласково провёл пальцами по шероховатой коре дерева и остановился на том месте, где на стволе были вырезаны ножом два имени: Грег и Ана. — Всё, за что боролся мой отец, само собой воплотилось два поколения спустя, а сколько поломано судеб, сколько жизней искалечено… Стоило ли оно того?
— За что боролся ваш отец? — тихо спросила Лил, подходя ближе.
— За те самые реформы, которые позже были проведены Аленом Третьим.
— Прекрасные реформы. Уверена, не будь вашего отца, потребовалось бы ещё несколько поколений, чтобы добиться их принятия.
— Моя сестра, — герцог нежно притронулся к женскому имени.
— Что с ней произошло?
— Она умерла. Давно…
— Сочувствую.
— Спасибо, что вы приехали. Спасибо, что вы здесь, — тихо произнёс мужчина, серьёзно глядя на Лилиану.
Она молчала, нисколько не смущаясь его странным поведением, его словами, просто позволяя выговориться.
— Не думайте, я не скучаю по местному светскому обществу. Никогда не тяготился одиночеством. Но увидев вас у этого забора, перепачканную в красках и с такой счастливой улыбкой только от того, что вы занимались любимым делом, я понял, что хочу увидеть вас снова. Такие люди как вы большая редкость. С вами необычайно легко и тепло.
— Как давно вы вернулись из-за границы? — спросила Лил, думая о чём-то своём.
— В конце весны.
— Значит, ещё до нашей с Виктором свадьбы, — называть мужа по имени было непривычно и странно.
— Маркиз присылал мне приглашение, но я отказался от визита.
— Почему? — удивилась Лил.
— К чему такие жертвы? Конечно, вашему мужу не привыкать эпатировать светское общество, но не на собственной же свадьбе. Не хотел портить вам торжество.
— То есть остальное общество вас по-прежнему не принимает? Король снял опалу, вам возвращён титул и наследственные владения. В чём же дело?
— Для таких чистых людей как вы — ни в чём, для других прошлое иногда имеет большее значение, чем настоящее.
— Не понимаю, — девушка покачала головой. — Ваш отец добивался того, что, в конце концов, одобрил нынешний король. Вот если бы он покушался на жизнь Алена Первого…
— Он покушался на нечто большее, чем жизнь короля, по сути такого же человека, как и мы с вами. Он поставил под сомнение способность Алена Первого эффективно управлять вверенным ему государством. А это, поверьте, гораздо хуже.