— Что случилось, девочка? — ласково потрепала лошадь по шее Лилиана.
Искорка тихо заржала. Не тревожно, скорее призывно. Маркиза услышала приглушённый густым покровом рыжевато-бурой опавшей хвои стук копыт. Обернувшись, девушка увидала жеребца герцога. Затянутый во всё чёрное всадник сильно контрастировал со своей лошадью, ещё больше подчёркивая необычайно белоснежный цвет её масти.
— Добрый вечер, — подъехав, приветствовал маркизу Каунти.
— Не ожидала вас здесь увидеть, — удивлённо произнесла Лил. — Так далеко от вашего поместья.
Тут с левой стороны от них раздался громкий лай, и на тропу выскочила большая лохматая тёмно-рыжая псина неопределённой породы. Услышав окрик герцога, собака послушно села в траву, высунув язык и с интересом глядя на незнакомую всадницу.
— Бог мой, кто это? — воскликнула Лилиана.
— Берта. Подобрал щенком ещё в Нейтланде. Дворняга.
— Какая красавица, — восхищённо произнесла маркиза. — Не кусается? Почему я раньше её не видела?
— Не хотел вас пугать. Нет, она не кусается, только беспричинно лает.
Не успел герцог и глазом моргнуть, как маркиза соскользнула с седла на землю и подбежала к собаке.
— Ах ты, лохматка, — ласково потрепала она псину по голове. — Дай лапу. Умница моя.
Собака лизнула девушке руку и завиляла хвостом.
— Вы ей нравитесь, — улыбнулся герцог.
— Обожаю больших собак, — разоткровенничалась Лилиана. — У моей тётушки была крохотная болонка, злая и глупая, а мне всегда хотелось иметь вот такую.
Девушка выпрямилась. Берта встала следом, подставляя лобастую голову под ласковую руку.
— Если вы намекаете на то, чтобы я вам её подарил, даже и не надейтесь, — спешиваясь, пошутил герцог.
— У моего мужа много собак. Правда, все они охотничьи, породистые, жутко дисциплинированные и, похоже, признают и любят только маркиза. А ваша — прелесть.
— Вы не представляете, какая эта прелесть тяжёлая, когда укладывается на ноги, — хмыкнул герцог.
Они медленно двинулись пешком по дорожке, ведя лошадей за собой. Искорка ластилась к жеребцу, но тот, послушный воле хозяина, даже глазом на неё не косил. Берта бесцеремонно путалась под ногами как людей, так и лошадей.
— Хорошо, что мы смогли увидеться с вами перед отъездом, — заметил герцог.
— Нам необходимо было это сделать, — согласилась Лил. — Вы же не забыли, что берёте с собой в столицу Бена Кэрри?
— Об этом я и хотел с вами поговорить, леди Мариана. Я хочу сам оплатить все расходы на поездку, типографию и покупку других нужных вещей для школы.
— Это очень щедрое предложение, — восхитилась девушка.
— Мне стыдно, что я первым не заметил бедственное состояние школы и не предложил мистеру Кэрри свою помощь, — с сожалением произнёс герцог.
— Зато вы сделали это сейчас, — поспешила успокоить его Лилиана. — Вместе мы сможем гораздо больше. Например, построим в Коэне больницу. Город достаточно большой, а больницы как таковой в нём нет. Все лекари работают у себя на дому.
Герцог потрясенно молчал. Эта девушка мыслила совершенно нетрадиционно для своего сословия. Она была в чём-то похожа на его отца. Тот тоже хотел улучшить жизнь простого народа, только считал, что это необходимо делать глобально через проведение нужных политических реформ. А она зашла с другой стороны, на практике, пусть и в масштабе одного провинциального городка, воплощая в жизнь то, к чему так стремился его отец.
— Так вы согласны? — увидев, что герцог задумался, мягко спросила Лил.
— Конечно, — с поклоном ответил Каунти. — Я восхищён вашей бесконечной добротой и любовью к людям.
— Вы снова сыплете комплиментами, Ваша светлость, — смущённо рассмеялась девушка. — А давайте-ка лучше наперегонки!
Не дожидаясь согласия герцога, Лилиана ловко вскочила в седло и пришпорила Искорку, не желавшую так быстро расставаться с красавцем-жеребцом. Впрочем, тому не составило особого труда нагнать гнедую кобылку. Берта заливисто лаяла, несясь следом за всадниками.
— Так нечестно! Вы могли бы мне и поддаться! Я же женщина! — шутливо возмутилась Лил, снова делая обманный манёвр и уносясь вперёд.
— Будьте осторожнее, маркиза!
Каунти не нравились низко склонённые над тропой ветви деревьев. Он успокоился лишь, когда они выехали в поле на широкую дорогу и поскакали в сторону поместья Стейнов. Герцог позволил маркизе небольшой отрыв. Он догнал её на подъездной аллее, где девушка призналась ему в своём неважном умении ездить в дамском седле. От её слов у Грегори Каунти замерло сердце, но маркиза так смешно критиковала саму себя, что, в конце концов, вызвала у мужчины искренний смех, прогнавший тревогу.