— Так я не леди? — отчего-то очень весело поинтересовалась Лил.
— Ох, я не так выразилась, — смутилась Элен. — Конечно леди. Просто ты такая живая, свободная в выражении чувств, прямая и откровенная…Это хорошо, это очень хорошо, но в обществе подобное поведение не приветствуется. Надо быть более сдержанной на эмоции и слова, взгляды, движения, позы. Не бойся, со временем ты всему этому научишься.
— Я и не боюсь, — покачала головой Лилиана. — Вернее, как раз боюсь этому научиться. Шучу. Лучше покажите, что вы там нашили.
Неожиданно для самой себя Элен так понравилось шить, что она каждый день предавалась этому неприличествующему для леди занятию.
— Представляешь, Вик застал меня за раскройкой. Пришлось делать вид, что я вышиваю. Я даже толком не рассмотрела, кто с ним приехал, да сам незнакомец не представился и всё прятал лицо. Странный какой-то. И Вик вёл себя странно. Узнал, что тебя нет, приказал собрать и перевезти вещи и исчез.
— Все мы какие-то странные, — заразительно рассмеялась Лил.
— А Оскар всё проспал, — не удержалась и прыснула в ответ Элен.
Обнявшись, свекровь и невестка отправились в малую гостиную, с недавнего времени превратившуюся в швейную мастерскую.
Особняк на Меридской улице понравился Лил с первого взгляда. Он весь утопал в яблонях, пожелтевших с началом осени. Нетрудно было представить, как красиво здесь становилось весной, когда деревья цветут, наполняя воздух сладким ароматом. Светло-серый камень и множество высоких стрельчатых окон делали здание лёгким и воздушным. Два белоснежных матёрых волка из алебастра, вальяжно возлежавшие по обеим сторонам крыльца, выглядели не менее устрашающе, чем разинувшие пасть львы, что украшали вход в особняк Оскара и Элен.
Войдя, Лил оказалась в просторном холле с широкой лестницей, ведущей на второй этаж. Обстановка всего дома оказалась довольно простой и неброской, что добавляло помещениям простора. Однако и мебель, и отделка были выполнены из дорогих, качественных материалов: шёлковые обои на стенах, идеально отполированный паркет в бальной зале, изящные хрустальные люстры, шикарные ковры с густым ворсом в гостиной, искусно сшитые занавески на окнах. На втором этаже помимо спален располагалась большая библиотека и вторая гостиная. Лилиана с удовольствием пробежалась пальцами по корешкам редких книг, предвкушая, как будет их читать, сидя в кресле-качалке у окна, из которого открывался вид на яблоневый сад.
Слуги сообщили, что маркиз в особняке пока не появлялся, привезли только вещи. Все с интересом поглядывали на новую хозяйку, бегающую по комнатам и с детской непосредственностью приходящей в восторг от всего, что она видит. Лилиана не зашла лишь в кабинет Виктора, посчитав, что будет непорядочно делать это в отсутствие его хозяина. Поужинать пришлось одной. Лил собиралась готовиться ко сну, когда ей доложили, что Его сиятельство прибыл. Девушка быстро спустилась вниз и увидела, что дверь в кабинет её мужа открыта и оттуда льётся свет.
Комната была просторной, с большим камином, возле которого лежала огромная медвежья шкура. Остальную часть пола застилал тёмно-красный ковёр. На светлых обоях ярко выделялись и приковывали к себе взгляд многочисленные картины. Одна из них висела в центре стены над камином и представляла собой портрет миловидной девушки с задумчивым взглядом дымчато-серых глаз.
— Моя бывшая жена, — заметив интерес Лил к портрету, пояснил Виктор, перебиравший бумаги в ящике письменного стола, отделанного красным сукном. — Позвольте вопрос, миледи. Куда вы сегодня пропали?
Маркиз выпрямился и сурово посмотрел на девушку.
— Я ездила в гости к сестре.
— Почему вы ничего не сказали мне о своём намерении?
Лилиана невольно поёжилась от холодного тона, каким разговаривал с ней муж. После всего, что между ними было ночью, она не ожидала от Виктора такого отношения. Будто они снова чужие друг другу и между ними по-прежнему высится ледяная стена ненависти. А как же его слова о настоящем браке?
— Не успела. Вы так стремительно уехали из дома сегодня утром…
— Зачем вы к ней ездили? — переводя взгляд на бумаги, резко спросил Виктор.
— А почему бы мне не съездить к своей родной сестре? — спокойно поинтересовалась Лил.
— Вы забыли, как Мариана обошлась с вами? — говоря это, Виктор подошёл к двери кабинета и плотно прикрыл её, чтобы разговор не был подслушан снаружи. — Ваша наивность и доброта граничат с глупостью.