С этими словами Мари развернула свёрток и принялась показывать сестре его содержимое: жакет нежно-голубого цвета из подбитого мехом бархата, такие же бриджи, тёмно-синюю юбку, отороченную мехом, чёрные перчатки и чёрную строгую шляпку без излишних украшений.
— Как элегантно, — восхитилась Лил. — Спасибо! Это дорогой подарок.
— Ничуть, — отмахнулась баронесса, подходя ближе. — Да и сшить было легко. У нас же с тобой одинаковые фигуры.
— Ну, не знаю, — шутливо протянула Лил. — Надо померить.
— Ах, ты! — возмутилась Мари.
— Шучу, — тут же сдалась маркиза. — Спасибо тебе огромное.
Лил поднялась со стула, на котором сидела, пока заплетала волосы, и крепко обняла сестру. Служанка вышла, оставив девушек наедине.
— Я смотрю, ты делаешь при дворе большие успехи, — как бы, между прочим заметила Мариана. — Вхожа в личные покои Её величества…
— И это называется успехом? — рассмеялась Лил, убирая в гардеробную подарок сестры.
— Конечно! Весь двор гадает, что за сказки ты рассказываешь королеве.
— Обыкновенные сказки, Мари. Можешь, так и сказать, — выглядывая из-за узкой двери гардеробной комнаты, подмигнула сестре Лилиана.
— Да ладно, я же не для того пришла, чтобы вызнать на счёт сюжетов твоих сказок. Расскажи лучше, как Виктор? Не обижает тебя? — говоря это, баронесса старательно делала беззаботный вид, перебирая разнообразные вещицы на туалетном столике и не глядя в сторону Лил.
Лил вздохнула и далеко не сразу ответила. Как же она ненавидит эту необходимость скрывать от сестры правду. Как же хочется просто поговорить по душам с близким, родным человеком. Не подбирая слов, не обдумывая заранее, что сказать, как сказать. Даже Элен сейчас была Лил гораздо ближе, чем родная сестра, хотя и от неё приходилось скрывать правду. «Что же творится в твоей легкомысленной головке, сестрёнка? И зачем ты задаешь все эти вопросы?».
— Не обижает, — коротко ответила Лил и быстро перевела разговор на другую тему: — Мэрлок участвует в турнире?
— Нет.
— Почему? — удивилась девушка, закрывая дверь гардеробной и подходя к сестре.
— В поединках будут использоваться боевые шпаги и даги. Зачем Мэрлу так рисковать? — пожала плечами баронесса. — А ты разве не знала?
— Нет, — Лилиана почувствовала, как от внезапно охватившего её волнения сердце забилось быстрее. — Но зачем? Зачем такой риск?
— Это всё принц. Он любитель пощекотать нервы и себе, и окружающим, — пояснила Мари. — Ну что ты так волнуешься? Я слышала, Виктор отлично фехтует.
— Разве ты не знаешь, что чаще всего тонут умелые пловцы? — дрогнувшим голосом спросила Лил.
— Да ты влюблена в него! — воскликнула баронесса. — Сестрёнка, как же тебя угораздило? Ведь он-то тебя ненавидит!
— Тише. Ты хочешь, чтобы весь дворец узнал о нашей тайне?
— Не отрицаешь? Значит, точно влюбилась, — понизив голос, подтвердила свои догадки Мариана.
— Да с чего ты взяла? — возмутилась, отворачиваясь, Лилиана. Она схватила с кровати подбитую мехом тёплую накидку с капюшоном и набросила на себя.
— Ты так переживаешь за него, что даже дрожишь от страха. И в глаза мне не смотришь. Хочешь скрыть свои истинные чувства?
— Ну, хорошо. Пусть будет так, как ты сказала. Что в этом такого? Маркиз — мой муж.
— Но он-то тебя не любит. Ты сама говорила, что он хочет с тобой развестись.
Скрипнула дверь, предупредительно оповестив девушек о нарушении их уединения. На пороге стоял Виктор. При взгляде на Мариану его лицо помрачнело.
— Я пойду, — тут же засуетилась баронесса. — Увидимся в замке.
Она прошмыгнула мимо мужчины и выскочила в коридор.
— О чём вы говорили? — требовательно спросил жену маркиз.
— О поединке. Почему ты не сказал мне, что в нём будут использоваться боевые шпаги? — взволнованно произнесла Лил, подходя в мужу.
— Разве это что-нибудь изменило?
— Ты мог бы отказаться…
— По какой причине? Из-за того, что моя жена обладает очень живым воображением и уже представила меня раненым, а то и убитым? — улыбнулся Виктор.
— Зачем ты так говоришь? — порывисто вздохнула девушка, отшатываясь, но тут же была заключена в крепкие мужские объятия.
— Я буду осторожен. А ты обещай, что будешь держаться от своей сестры и её мужа подальше.
— И как ты себе это представляешь? — хмыкнула Лил. — Они ко мне, а бегом от них. Мари — моя родная сестра. Я не могу постоянно избегать общения с ней. В глазах общества это будет выглядеть странным.
Виктор нахмурился. Его жена была права.
— Я просто хотел сказать, дорогая, что плохие предчувствия обуревают не только тебя. Ладно, идём. Иначе мы опоздаем.