— Лилиана, зачем это тебе?
Девушка, сидевшая до этого вполоборота к мужу, резко повернулась и посмотрела ему в глаза.
— Я думаю о своём будущем. О том, что я буду делать после развода. Стать руководителем такого учебного заведения — моя мечта.
— Что?! Какой развод! О чём ты говоришь?!
Вик вскочил с кровати, поморщился от боли и подошёл к жене.
— О наших с тобой отношениях. Время идёт. Не успеем оглянуться, как закончится год и у тебя появится достойный повод развестись со мной. Ты прекрасно знаешь, что я останусь ни с чем. А возвращаться к тётушке после её предательства я не хочу.
— То есть всё это время за моей спиной ты устраивала своё будущее? Так вот что за сказки ты рассказывала королеве…
Вик был зол, хотя сам не понимал, на кого больше: на жену или на себя. Похоже, Лилиана и мысли не допускала, что за последнее время между ними многое изменилось, и хладнокровно продумывала своё будущее без мужа. А он…он даже не удосужился с ней откровенно поговорить.
— И такие тоже, — Лил откинула назад волосы, поднялась на ноги и с грустной улыбкой посмотрела на мужа. — Зачем встал? Ложись. В конце концов, наш брак нельзя назвать настоящим. По документам твоя жена — Мари, а не я.
— Перед создателем ты моя жена, — возразил Вик.
— Согласна, я твоя жена и должна подчиняться тебе. И я стараюсь. Но разве плохо, что я задумываюсь о своём будущем? Без тебя…Уверена, ты бы помог мне финансово. Однако дело не только в деньгах. Я хочу жить полной жизнью, хочу приносить людям пользу. У меня появилась хорошая возможность, и я хочу ею воспользоваться.
— Ты рассуждаешь как мужчина.
— Но я же не претендую на власть, не лезу в политику, не развязываю войну, — пожала плечами Лил. — Я просто хочу учить тому, что знаю сама. Умная женщина никогда не будет претендовать на место и роль мужчины в этом мире, а вот глупая и не в меру амбициозная запросто.
— Лил, — позвал Вик, обнимая девушку одной рукой за талию и притягивая к себе. — Я не хочу…
Недосказанность повисла в воздухе, поскольку в дверь раздался громкий и продолжительный стук. На пороге явилась одна из фрейлин королевы, объявившая, что маркизу Стейн зовёт к себе Её величество.
— Скажи, что скоро буду, — Лилиана понимала, что прежде, чем последовать приказу Миреллы, необходимо закончить разговор.
Когда фрейлина удалилась, Виктор подошёл к двери и запер её на засов.
— Ты не отпустишь меня? — удивилась Лил.
— Нет, до тех пор, пока мы не поговорим.
— Боже, у тебя кровь! Сейчас же ложись!
— Лилиана, послушай меня, — Вик снова подошёл к жене. — Я не хочу с тобой разводиться. Да, изначально мой план был таков. Но разве ты сама не заметила, что между нами всё изменилось?
Лил вздрогнула, сердце забилось чаще, а в теле появилась приятная слабость. Неужели муж сейчас признается ей в любви? Неужели Вик действительно её любит? До сих пор она считала, что он просто испытывает к ней страсть. А ревнует её исключительно из собственнических чувств.
— С самого начала я испытывал к тебе сильное влечение, — подтвердил её догадки муж, — даже пытался бороться с ним, но тело не обманешь.
Виктор начал издалека. Что-то упорно мешало ему сделать прямое признание. Он ненавидел себя за это, но ничего не мог с собой поделать. Женщина в его руках была самой желанной на свете. Она была той, кого он хотел всегда видеть рядом. Той, с которой тривиальные фразы «вместе в горе и радости», «пока смерть не разлучит вас» обретали смысл и значимость. Но выдавить из себя всего три слова без предварительной подготовки, почему-то было выше его сил.
— Я быстро догадался, что ты не та, за кого себя выдаёшь. А когда получил доказательства… Ты не представляешь, что я почувствовал. Ненавижу, когда меня водят за нос. Но то, что ты не Мариана, могло всё изменить в наших отношениях и изменило. Я давно уже не думаю о разводе. Хочу, чтобы и ты о нём забыла. Больше не произноси это слово. Никогда.
Виктор наклонился и нежно поцеловал жену. Лилиана ответила, осторожно обняв мужчину за плечи, чтобы не потревожить рану. Она понимала, с каким трудом гордому маркизу далось признание, пока только в том, что он больше не желает с ней разводиться.
— А теперь ложись, — Лил подтолкнула мужа к кровати. — Я снова поменяю повязку, а потом пойду к королеве.
Во время перевязки девушка весело заявила:
— И даже не надейся, что твоя жена запрётся в четырёх углах в Стейнауте. Я не оставлю идею открытия столичного пансиона. У тебя есть ещё время передумать. Шш, — Лилиана накрыла ладошкой рот пытавшегося что-то возразить Виктора. — Пусть я не стану его директором, но соучредителем-то точно. Если я тебе нравлюсь, то нравлюсь именно такой, какая есть.