Август летел над зелеными крышами и двигал ногами как самый обычный пешеход, а под ним длинные улицы соприкасались с другими длинными улицами, образуя бескрайний лабиринт. Граффы перемещались по этому лабиринту как муравьи, волнами сбивались в кучи, а после – разъединялись; каждый из них словно отчаянно пытался отыскать выход. Долетев до Мартовского дворца, Август принялся кружить вокруг башни Утвар, чем схватил озабоченные взгляды дворцовой стражи. Следующим порывом ветра левитанта чуть не прибило к северному окну башни, и, сделав в воздухе кувырок, он стремительно рванул вверх. Столкновения Август с успехом избежал, как и готовящуюся погоню одного из стражников.
Граффеория ускользала в воронке, в то время как левитант разрывал облачное небо надвое. Когда приятная прохлада обернулась колючим холодом, Август принялся сбавлять темп. Завис он высоко-высоко, на бездонной плоскости пролетающих мимо птиц. Облака здесь скользили совсем рядом, путаясь с дыханием и туманом. Неподалеку мелькнул другой левитант, но Август оставил его без внимания – между ними, левитантами, существовало одно негласное правило: на такой высоте не беспокоить друг друга, дать возможность полетать в одиночестве. Ведь именно для этой цели левитанты поднимались настолько высоко.
Август медленно летел по небу и думал. Наступит вечер, и он отправится к Ирвелин Баулин на светский четверг, еженедельное собрание четверых соседей по Робеспьеровской 15/2. Там будут и Мира, и Филипп. Августу предстоит подловить момент и отвести Филиппа на приватный разговор – Моль строго-настрого ему запретила посвящать в ее просьбу кого-то помимо иллюзиониста.
Филипп – иллюз? Подчиненный при самом Короле?! Умереть ни встать! Или встать да сразу помереть.
Вот и новая причина, по которой Филипп с таким рвением старался не допустить, чтобы желтые плащи прознали о его кузене Нильсе и его содействии в краже Белого аурума. Узнай Король о таком, Филиппа сразу же уволили бы. Так или не так?
Под ногами Августа пролетела шумная стая птиц, и мысли его сбились. Несколько минут он наблюдал за стаей, как та волнами уносилась к вершинам Дюр, а когда птицы превратилась в маленькую ускользающую точку, Август спикировал и вихрем полетел к земле.
Его рубашка натянулась парашютом, русые волосы отбросило к затылку; руки по швам, ноги чуть согнуты. Тем, кто побаивался высоты, подобный трюк мог бы показаться самоубийством, но этот неугомонный левитант вытворял кульбиты и поопаснее. Август не боялся высоты, он жил на ней, седлал высоту как скаковую лошадь, сначала пришпоривая ее, а после – грациозно ослабевая хватку. Вот и сейчас, приближаясь к зеленым крышам, Август резко вышел из пике и направил тело по горизонту. На этой плоскости левитантов было уже больше, они кружили по ветру и разбредались кто куда. Приземлился Август на покатую крышу почты. Усевшись на холодную черепицу, он согнул под собой ноги и принялся любоваться своим королевством.
К полудню левитант заявился к Олли Плунецки, который обосновался на чердаке заброшенной пекарни. Олли сообщил ему, что договорился о новой встрече с женщиной-иностранкой. «Она из Англии, – сказал он, прихлопнув ползущего по стене таракана. – Вся из себя манерная, даже не шепелявит, и это без переднего-то зуба. Удручена тем, что заполучила ипостась эфемера. Не знает, как подступиться к такой ипостаси, ведь она до смерти боится скорости. Даже машину не водит из-за этого своего страха, а тут – на тебе, эфемер. Наш клиент, дружище».
– Мне снова нужно выдумывать историю, как я героически спас Граффеорию от революции? – в лоб спросил Август, отпрыгивая в сторону от кого-то усатого и ползучего. По правде говоря, ввязываться в эту авантюру снова желания левитант не испытывал, ему вдоволь хватило того рослого чудака. Однако других перспектив на прибыль у Августа пока не было.
– Нет, здесь все обещает быть гладко. Тот-то, вчерашний наш иностранец, с первого же рукопожатия дал мне понять, что история Белого аурума интересует его больше всего. А с англичанкой разговор был другим, ее интересует только ее ипостась. Она даже Белый аурум произносит как «белый ай рум». Проблем с ней не возникнет.
После незатейливого офиса Олли Плунецки Август отправился на обед, в рыбный ресторанчик на улице Сытых голубей, а подкрепившись, полетел на собрание лагеря кочевников-левитантов. И с чего это Мира называет его бездельником?