Водила оказался прав. ОМОНовец пустил-таки информацию по трассе. Поездка в один конец обошлась мне в двести пятьдесят долларов. Зато до Новошахтинска мы добрались за один час сорок две минуты без единого досмотра.
- Дальше куда, шеф? - спросил водитель, когда мы миновали железобетонную стелу, выкрашенную облупившейся белой краской и содержащую надпись "Новошахтинск. Основан в таком-то году".
- "Континент-клаб" знаешь? - спросил я.
- Ого, - сказал водитель. Не без уважения. - Кто ж его не знает!.. Личная собственность и резиденция Брюнета!..
- Далеко ехать? - спросил я.
- Минут пятнадцать.
Справа и слева от дороги замелькали убогие пятистенки. На горизонте, как и полагается в шахтерском городе, красовались угольные терриконы, похожие на кратеры вулканов.
Я знал, что три четверти экономики города повязаны на угледобывающей отрасли и сервисных предприятиях по ремонту и обслуживанию шахтного оборудования. Восемь шахт из десяти с начала девяностых были заброшены, остальные кое-как функционировали, и экономика была в упадке. Население крутилось как могло. Самые робкие зарабатывали на жизнь сбором металлолома. Они курочили оборудование в шахтах, срезали провода с высоковольтных линий, не брезговали кладбищенскими оградками и памятниками из цветного металла…
Другие, помоложе и более решительные, пустились во все тяжкие.
Количество групп организованной преступности не поддавалось учету. Здесь с одинаковой легкостью пили водку, воровали и проламывали головы куском арматуры не за хер собачий.
По количеству убийств Новошахтинск догнал и обогнал своего ближайшего соседа - город Шахты. Но в Шахтах население в пять раз больше...
Об уровне жизни можно было судить хотя бы по количеству иномарок, встречающихся по дороге. Вернее будет сказать - об отсутствии оных. Я увидел всего несколько стареньких "Ауди", "Фордов" и "Опелей", а первый и единственный джип - на стоянке перед "Континент-клабом".
Когда мы остановились, я сказал:
- Вот что, мальчики... Заведение это - гадюшник. Держите ушки на макушке. Я войду первым, без денег. Если всё в порядке, позвоню на мобильник и скажу что-нибудь длинное, витиеватое. Если я буду лаконичен - типа "Несите деньги..." - знайте, что что-то не так. В общем, действуйте по обстановке. Ну, я пошел.
- Удачи вам, шеф, - сказал один охранник.
Вечно я забываю, как его зовут. Не то Петя, не то Женя... Впрочем, это сейчас не важно.
- К черту! - буркнул я и отправился в кабак.
Зала была ничего себе - дорогие отделочные материалы, импортная меблировка, роскошная светомузыкальная аппаратура. На фон звучала музыка - что-то блюзовое, расслабляющее. Треть столиков была занята, и меня приятно удивило, что среди посетителей не было бритоголовых мальчиков и девиц откровенно блядского вида. Хотя, быть может, я просто пришел сюда слишком рано...
За стойкой бармен коротал время, полируя бокал ослепительно белой салфеткой. Смотрящего я в лицо не знал. Пришлось спросить, приблизившись к стойке:
- Брюнет здесь?
- А кто спрашивает? - спросил бармен и подул в бокал.
- Я - Полонский.
- Он в отдельном кабинете. Войдете во-он в тот коридор... - Бармен, на секунду оторвавшись от своего занятия, указал куда-то вглубь зала. - Дверь с табличкой "три".
Около двери я остановился. Из-за нее явственно слышался гогот. Довольно противный.
Я постучал и вошел.
***
Первое, что я увидел, был роскошный ковер, устилающий пол, итальянская мягкая "тройка" и низкий столик, уставленный тарелками и бутылками. Стены облицованы дубовыми панелями - голову готов дать на отсечение, что настоящими. Я с трудом удержался от соблазна потрогать панели и постучать по резным барельефам.
В комнате уютно расположились трое. Двоих я знал - это были Длинный и Сухарь. "Шестерки" смотрели на меня и ухмылялись. Зато третьего - поджарого мужчину лет пятидесяти - я видел первый раз в жизни. Наверное, это он и есть...
- Мир дому вашему, - произнес я. - Брюнет, если не ошибаюсь?
- Это кто? - спросил поджарый, обращаясь к "шестеркам".
- Полонский, - ответил Длинный.
- Верно, - сказал мужчина неторопливо. - Я - Брюнет. Присаживайся, потолковать надо...
Я сел.
- Бабки привез?
- Само собой.
- Я их не вижу.
- Щас будут, - сказал я. - Накладка с моими отчислениями в общак - это недоразумение. Муха вчера скинул всё, что причитается с меня, но проверить это теперь невозможно. Как ты знаешь, Муху вчера грохнули.
- Знаю, - сказал Брюнет.
- Я долго работал с Михеем, и у него никогда со мной не было проблем. Я хочу, чтобы и у нас с тобой сложились нормальные, взаимовыгодные отношения.