- Я вижу, Станислав Алексеевич, что вы уже приняли решение. Только еще не сформулировали условия. Я могу вам помочь.
- Сделайте одолжение.
- Вас душат налоговики? Одно ваше слово – и завтра утром проверка закончится. Перед вами извинятся, вернут изъятые документы и больше не потревожат. Это вам нравится?
- Вполне.
- Как только вы передадите мне архив, я подарю вам досье из РУБОПа. А в нем есть весьма интересные бумажки! Ознакомившись с ними, вы поймете, что последние месяцы ходили по краю пропасти. Сорваться и разбиться можете в любой момент.
- Дальше.
- Против агентства "Факел" будет возбуждено уголовное дело по обвинению в умышленном поджоге и порче чужого имущества – с доказательной базой мы поможем, мальчики очень топорно выполнили заказ. Так что стоимость квартиры и имущества вам возместят в судебном или досудебном порядке.
- А сгоревшие деньги?
- Вы можете предоставить доказательства того, что хранили дома крупную сумму в иностранной валюте?
- Разумеется, нет. Это был нал.
- Не отчаивайтесь. Вы - молоды, здоровы. Через полгода еще столько же заработаете. А может - и больше…
- Вы меня что, крышевать беретесь?
- Если договоримся, почему бы и нет? Мы рассмотрим этот вопрос после, в частном, так сказать , порядке...
- Что еще?
- Вам этого мало?
- Брюнет.
Впервые за все время полковник замялся.
- Брюнет… А что Брюнет?
- Вы должны его убрать.
Пауза.
- Станислав Алексеевич, вы понимаете, что такие люди сами преступлений не совершают. А доказать в судебном порядке причастность его к тому или иному преступлению практически невозможно.
- Я не сказал «посадить». Я сказал «убрать». Как только он узнает, что я отдал архив вам, а не ему, он меня точно грохнет.
- Вы ставите меня в неловкое положение, Станислав Алексеевич. Понимаете, это не мой уровень. ФСБ – аналитическая структура. Да, у нас есть свое следственное управление… Но спецоперации – прерогатива ГРУ…
- Это ваши проблемы, а не мои. Хотите архив – пробейте спецоперацию. Постарайтесь, так сказать, во имя интересов Государства.
- Под Брюнета слишком многое выстроено. Подобную санкцию не утвердят. И одного шанса нет.
- Я не понял – вам нужен архив или нет?
- Нужен. Но я не Бог.
- Тогда мы теряем время. Я готов продолжить переговоры либо с вами, когда вы пробьете решение, либо с человеком, который в состоянии решить эту проблему.
- Станислав Алексеевич, не зарывайтесь.
- Вон из моей машины! Разговор окончен!
- Разводить проблемы надо по мере поступления…
- Вон, я сказал!
Полковник и не шелохнулся.
- Сейчас для вас актуально что? – произнес он вкрадчиво. - Погасить в зародыше уголовное дело, спасти фирму и наказать «Факел». Это я могу. А когда на первый план по актуальности выйдет Брюнет, будем думать, как его нейтрализовать, а вас - обезопасить… Вы что думаете, это – наша с вами первая и последняя встреча?
***
На душе было хреново. Так хреново, что выпитый прямо во дворе стакан водки не произвел никакого терапевтического эффекта.
Бормоча под нос: «Суки позорные! Кого мы содержим на свои налоги?! Давить их надо, тракторами, всех, чтоб и на развод не осталось!..», Полонский вошел в дом и поднялся на второй этаж. Здесь он рухнул на диванчик, стоящий на лестничной площадке, меж двух окон, и закурил.
Не успел сделать и трех затяжек, как зазвонил мобильник. Это была Карина.
- Стасик, ты где? – спросила она.
- На втором этаже.
- В полпредстве, что ли?
- Нет, в доме. Я уже вернулся…
Соединение прервалось. Но едва Полонский опустил телефон в карман пальто, он зазвонил и завибрировал снова.
- Да?
- Станислав Алексеевич, это Левин.
- Слушаю вас, Игорь Аркадьевич.
- Вы не могли бы подъехать?
- А что такое?
- Мы все обсудили, есть несколько вопросов к вам.
- Вопрос уже решен… Только что решен… Отработайте с Хлебопековым ситуацию в общем и переносите окончательный разговор на завтра.
- Все понял…
На лестнице показалась Карина.
- Вот ты где… - сказала она. – Как съездил?
- Если не вдаваться в детали, то успешно, - буркнул Полонский.
Она что-то еще хотела сказать, но Станислав, нетерпеливо дернув рукой, достал авторучку и написал на сигаретной пачке:
Весь дом в жучках. Меньше разговаривай
- Это точно? – спросила она.
- Точнее не бывает. – Полонский криво усмехнулся. – Минут тридцать тому назад получил самые убедительные доказательства. - Он помолчал немного и спросил, показав руками у себя на плечах нечто размером с тыкву: - Этот… пришел?