Месяц назад Мухин нашел меня и попросил в случае его смерти или исчезновения разыскать вас и передать одну вещь, которую он мне дал на хранение.
Как вы знаете, позавчера Мухин был убит, и теперь я озабочен тем, как бы побыстрее выполнить просьбу покойного.
На работе вас нет, домашний телефон не отвечает, поэтому я решил связаться с вами по электронке.
Нам надо встретиться.
В любое удобное вам время.
Алексей".
Станислав несколько раз перечитал это немудреное послание, чтобы понять. Потом откинулся на спинку кресла и задумался.
Что это - происки воров, чекистов или тех неведомых лиц, которые уже нанесли два удара и теперь готовят третий?
Вряд ли - слишком сложно. И в то же время – похоже на правду…
Допустим, месяц назад Генка стал опасаться за свою жизнь. Он был парень смелый и рисковый, но тут случилось нечто такое, что он решил подстраховаться.
Что он хотел передать в случае своей смерти? Явно что-то очень важное. Иначе он бы не воспользовался услугами Алексея - человека, судя по всему, надежного, но случайно попавшего в поле его зрения...
Неужели речь идет именно об архиве?
Полонский кликнул по кнопке "Ответить" и написал в появившимся окне:
"Алексей!
Ваше письмо получил. Готов встретиться. Например, сегодня в полдень.
Место встречи: у входа в бассейн "Прибой".
Чтоб я вас узнал, держите в левой руке газету.
С.П."
Ответ пришел через полчаса, когда Станислав уже восседал за столом в своем кабинете.
"Вас понял.
Сегодня в двенадцать ноль-ноль.
Алексей".
***
В половине двенадцатого Станислав по внутренней линии связался с отделом рекламы:
- Башкатов на месте?
- Нет, - ответил сотрудник отдела, первым подошедший к телефону.
- Домой звонили?
- Телефон не отвечает… Может, у него встреча с клиентом? Он часто так поступает…
- А почему я только сейчас об этом узнаю? – рявкнул Полонский. И тоном ниже: - Ох, и распустил я вас!..
- Так, Станислав Алексеевич, он - начальник отдела. Это я должен ему отчитываться, а не он мне!
- Ты прав, - сказал Полонский. – Возьми машину и поезжай к нему домой. Может, он еще не знает, что агентство оставили в покое?
Едва он положил трубку, телефон зазвонил. Только не по внутренней линии, а городской.
- Доброе утро, Станислав Алексеич, - произнес голос. – Это Александр Сергеевич.
- Чем могу? – сухо ответил Полонский.
- Как видите – я свое слово держу. Не забывайте и вы о своем…
«У меня встреча через двадцать пять минут с человеком, который, кажется, что-то знает об архиве, - подумал Станислав. – Неужели Лысь пасет мою переписку?».
- Я на память не жалуюсь, - ответил он еще суше.
- Рад за вас. Изгнать налоговиков было трудно, но они рвутся в бой. Одно мое слово, и вы снова будете увидите эту сладкую парочку - Вереникина и Лескова. Они, конечно, дубы. Зато если вцепятся, загрызут насмерть…
- Я не горю желанием видеть ваших цеповых псов.
- Зато я знаю, чего вы хотите. Вы хотите заработать на двести лет безбедной жизни в собственном особняке на берегу Средиземного моря...
Полонский внутренне напрягся.
- Слова эти не ваши, но вы от них не отказываетесь? – поинтересовался Лысь.
- Это чаяние любого нормального человека.
- Все в ваших руках, Станислав Алексеевич. Путь к исполнению этого желания начинается с телефонного звонка мне… Вы мою визитку не потеряли?
- Нет, - ответил Полонский таким тоном, каким произнес: «А иди-ка ты, милок, в жопу!..».
Лысь это понял. Он засмеялся и произнес:
- С огромным нетерпением жду вашего звонка…
«Так, значит, Генка был под колпаком, как минимум, десять месяцев… - подумал Станислав. - И не только потому, наверное, что подозревали его в связях с оргпреступностью… Если ребятки с железным сердцем и такой же совестью затеяли столь крупную игру – значит, архив представляет собой большую ценность, чем я полагаю…».
Сунув в рот сигарету, Полонский затянулся.
«Я не хочу отдавать архив, - подумал он. - Ни за какие услуги и блага. Пусть лучше этого Лыся отправят в отставку за срыв операции… А если не отправят, я лично смажу ему лоб зеленкой… Одной мразью станет меньше!..»