Мальчик затряс головой. Не хочу, мол. За что и получил еще один удар по щеке.
- Какая гадость! - сказала Карина. - Зачем ты мне это показываешь? Я терпеть не могу педофилию!
- Сейчас сама увидишь!..
Мужчина придвинулся к мальчику совсем близко. Налитая кровью головка члена уткнулась мальчику в губы, но он не хотел брать в рот.
Тогда насильник, отпустив пару затрещин, схватил его за волосы, резко дернул в сторону (лицо мальчика исказилось от боли) и притянул к члену. Больше мальчик не противился. Мужчина постанывал от удовольствия, положив обе руки на белобрысую голову, и совершал торсом легкие поступательные движения - вперед-назад, вперед-назад...
Наконец, я увидел кадр, который ждал: мужчина чуть повернул голову как бы в нашу сторону. Я нажал стоп-кадр.
- Очень мило!.. - только и смогла произнести Карина.
- Есть у меня такое подозрение, дорогая, - сказал я, - что уважаемый Александр Сергеевич, бросившийся искать архив, в первую очередь думал не о Государстве, а о себе. Одной этой кассеты хватит, чтобы с него полетели звездочки. Получив архив, он его проредит, а свидетелей - нейтрализует...
Карина молчала.
- На Брюнета тоже кое-что есть - правда, не столь фривольное. Помнишь, года три назад взорвали автомобиль, в котором ехал Муса Халиев? Ну, он был женат на сестре Эдика - смотрящего. Подозревали, что Мусу долбанули по заказу Брюнета, но доказать не смогли. Ни менты, ни воры. А я теперь могу это сделать... Боюсь, что Брюнет, как и Александр Сергеевич, ищет архив, чтобы кое-какие бумажки не попали в чужие руки. Тогда ему конец. Воры и за меньшее режут.
- Похоже, ты прав, - сказала Карина задумчиво. - Отсюда надо валить. И подальше. Если успеем.
- Должны успеть, дорогая. Я хочу жить не меньше твоего...
Подойдя к сумке, я выложил на столик толстую пачку долларов (сто штук - личная заначка Генки про черный день), несколько пластиковых карточек, десяток картонных папок на предпринимателей, политиков и воров, которых уже давно не было в живых, пистолет с глушителем и пару запасных обойм...
Напоследок я бережно достал коробку из-под обуви. Сняв крышку, я показал Карине десяток предметов размером с детское мыло и устройство, похожее на пульт дистанционного управления к телевизору.
- Среди знакомых есть подрывники?
Карина наморщила лоб.
- Ну, именно подрывников нет, - сказала она. - Но бывшие десантники есть. Тот же Вася, например. А что?
- Очень хорошо, - сказал я. - А теперь возьми лист бумаги, авторучку и следуй за мной.
Мы вернулись на кухню. Наворачивая за обе щеки яичницу, я стал распоряжаться:
- Пошли кого-нибудь в магазин. Пусть купит пару ящиков видеокассет. Чистых... Записала? Хорошо. Сделай две копии с записи интимной жизни Александра Сергеевича.
- Записано. Будет сделано.
- Видеокамера дома есть?
- Есть.
- Значит, покупать не придется... Дальше. Нужна сотня обычных картонных папок для бумаг. Пусть твои домочадцы набьют их. Чем угодно - хоть старыми газетами... Паспорта ты заказала?
Карина не без гордости ответила:
- Да. Завтра будут готовы.
- Сбавь обороты. Мы их закажем недели через две-три. И паспорта будут нужны не на двоих, а на троих. Три российских и три зарубежных.
- А кто третий?
- Любопытной Варваре как-то на базаре нос оторвали... Сам видел. Записала?
- Это по поводу травмированной Варвары?
- Нет, я говорю о паспортах.
- Да.
- Сколько надо времени, чтобы сделать для тебя и для меня так называемые временные паспорта? Ну, как будто мы отдали старые паспорта на обмен...
- Вечером будут готовы. Что еще, повелитель?
- Собери вещи. Немного, только самое необходимое. Одну сумку.
- Я вся внимание...
- Пока всё. Возьми этот листок и отправляйся к родителям. Жди меня, готовься... Вечером я вернусь. И вот что еще. Ровно через тридцать минут, то есть - в половине одиннадцатого - Вася на машине чтоб был здесь как штык!
На прощанье Карина чмокнула меня в щеку и ушла. Не оглядываясь.
Я запер за ней дверь и отправился в кабинет: меня интересовали последние новости.
Откровенно говоря, ничего интересного в интернете я не нашел. Во всяком случае, о ренегате Полонском больше не вспоминали - как будто ничего не произошло. Я даже почувствовал разочарование. Так проходит мирская слава...
***
Ровно в половине одиннадцатого у парадного остановился джип. Бывший десантник Вася был пунктуален, как немец.
Я усмехнулся, сложил нужные мне вещи в сумку и вышел на улицу.