- Ну, так что вы нашли? - спросил он в холле.
- Сюда, Витя, - сказал спецназовец. - Наркотики на кухне. Килограмм двести в расфасовке. А бабки в спальне, на первом этаже...
Они вошли в спальню. Здесь стояла громадная двуспальная кровать, и на кровати этой лежали двое: цыган и молодая женщина, как говорится, славянского происхождения, лет двадцати, самое большее - двадцати двух от роду. Они были мертвы. На пол капала кровь. Уже набежала приличная лужа.
Спецназовец указал на встроенный шкаф, одна дверца которого была приоткрыта. Его полки ломились от пачек ста- и пятисотрублевых купюр, перетянутых разноцветными резинками.
Ветров присвистнул.
- Это сколько же здесь? - спросил он.
- Еще не знаю. Сотни миллионов. Может - миллиарды, - ответил спецназовец и вдруг засмущался. Как маленький мальчик, пришедший в гости и увидевший конфетницу. - Есть и баксы...
- Не смей, Саша, - сказал Ветров. - Это страшные деньги. Концентрат боли, смерти и горя...
- Да ты что? - возмутился спецназовец. - Ни сном, ни духом!..
- Передай, чтоб продолжали обыск, - распорядился Ветров. - Не верю, что это всё. Пусть простукивают стены, подоконники, проверят сантехнику - короче говоря, по полной программе.
Едва спецназовец ушел, он достал из шкафа одну пачку пятисотрублёвок - свою зарплату за год беспорочной службы. Внимательно посмотрел на нее. Плюнул, бросил на пол и сердито заговорил в рацию:
- Четвертый, ответь пятому!
В рации затрещало и засвистело. Сквозь шумы голос прокричал:
- Четвертый на линии.
- Конец операции. Передай по цепочке: информация подтвердилась. Вызови одну скорую и штук пять труповозок. И людей пусть пришлют. Мы одни не управимся. Тут на всю ночь работы... Конец связи!
***
Из-за редакторского хлебосольства Стасик вернулся домой лишь в десятом часу. Вывалив на стол груду купленных, но не читанных местных газет, тронул пульт дистанционного управления. Телевизор ожил.
Перед глазами всё плыло. "Ох, и набрался я!.." - подумал Стасик. Он матюкнулся, выключил "ящик" и отправился на кухню.
Когда журналист пил горячий и очень крепкий чай - почти деготь, чтобы хоть как-то привести голову в порядок, дверной звонок в прихожей звякнул.
- Кого, блин, черти принесли? - пробормотал Стасик. - Ох, я щас кого-то пошлю... на хутор бабочек ловить.
На пороге стоял участковый, сжимая под мышкой потертую кожаную папку.
- Капитан Малиновский, - сказал он. - Вы живете в квартире 29?
- Как видите, - буркнул Стасик.
- Предъявите, пожалуйста, ваш паспорт.
- С какой стати?
- Ограбили ваших соседей. Я произвожу поквартирный обход.
- Ладно. Одну минуту.
Стасик вынес паспорт. Участковый полистал его и спросил, крутя ксиву в пальцах:
- Кто еще живет в этой квартире?
- Отец. Но в это время года он в саду.
- Где вы были сегодня между одиннадцатью часами утра и часом дня?
- Сперва в пресс-службе ГУВД. Потом - в редакции. Меня видело множество людей. А в чем вы меня подозреваете?
- Ничего подозрительного вы не видели и не слышали?
- Нет. А кого, собственно, ограбили?
- Ваших верховых соседей.
"А-а, - подумал Стасик. - Допрыгалась Анастасия блядь Петровна... Так ей, суке, и надо!..".
- Это Белявских, что ли? - спросил Стасик небрежно. На самом деле фамилия старой грымзы была Графова.
- Я не запомнил еще, какая у них фамилия... - сказал участковый. - Подозрительные люди в подъезде сегодня или вчера не крутились?
- Расспросите лучше старушек. Им делать не хер, целыми днями у подъезда торчат... Я на работе днюю и ночую.
Тут участковый заметил, что глаза у Стасика смотрят разные стороны.
- Именины отмечали?
- Фуршет был.
- Дело, конечно, хорошее...
- А что, это запрещено? Или жалобы от соседей поступила?
- На громкую музыку поступали. От соседей. По поводу гулянок - ничего.
- Разумеется. У меня с одиннадцати вечера до семи утра гробовая тишина... Можно паспорт?
Участковый глянул на ксиву и с видимым сожалением вернул.
- У вас еще вопросы есть?
- Нет, собственно... Вы никого не видели и не слышали... Я правильно понял?
- Да, - процедил Стасик. Всё происходящее начинало его доставать. "Если он сейчас не уйдет, - пронеслось в голове, - моя биография пополнится пьяным дебошем и сбрасыванием этого праздношатающегося мудака с лестницы...".
- А, простите, в какой газете вы работаете?
- Областной. Сижу на криминальной тематике.
- Так мы, значит, в некотором роде коллеги?
- Нет, - почти с ненавистью сказал Полонский. - Я трупами занимаюсь, расчленёнками, оргпреступностью... Участковые, которые мешают законопослушным горожанам отдыхать, меня не интересуют!
- Да, да, конечно... - заторопился участковый. - Счастливого вам отдыха, Станислав Алексеевич. Буду вас читать.
Закрыв дверь, Стасик буркнул:
- Законченный урод!
И уже на кухне, допивая чай, он вдруг сообразил, что так и не понял, зачем его осчастливил своим присутствием участковый. И был ли это вообще участковый.
"Неужели я снова в разработке?" - подумал он.