- Что вы делаете? - спросил Рябой.
К его шее приставили "ТТ" и посоветовали:
- Молчи, урод, если жить хочешь...
***
На лестнице перед редакцией Стасика встретила Юлька Скворцова. Сегодня она была зеленоволосая и очень походила на сильно пьющую русалку.
- Стасик, сдача номера, а ты так поздно... - сказала она.
Не требовательно и не гневно, а как-то с плохо скрываемым сочувствием.
- С электриком ругался. А что такое?
- Алла с самого утра разоряется. В том смысле, что номер сдавать надо, а редакционная папка пуста. Половины редакции нет, но поминаешься только ты. Как главный раздолбай, работающий от случая к случаю.
- А за войну в Ираке мне отвечать не придется?
- Будешь много умничать - ответишь и за теракты 11 сентября... Ты что будешь сдавать?
- Репортаж из комка. Я там давеча ночь провел. По принципу "журналист меняет профессию". Видел много необычного.
- Еще что?
- Статью о малоизвестных обстоятельствах смерти Шерхана. Там очень интересные подробности...
- Еще?
- Новостей наковыряю. Штук пять-шесть. Музеи, театры, выставки... Кстати, о культуре... Уже пару недель в загоне стоит очерк о Павле Шестакове. К годовщине со дня смерти. Прекрасный был писатель-детективщик. Не чета современным графоманам-поденщикам... Всё никак места нет поставить. Может, протолкнёшь?
- Пиши всё это быстренько! - сказала Юлька и убежала в секретариат.
***
В информационно-аналитическом отделе был кворум. Все сотрудники были на своих местах и работали. Даже фотограф, трезвый, но с опухшим после вчерашнего лицом, сидел за стасиковым столом и что-то писал на листке бумаги. Полонский заглянул через плечо и хмыкнул. Фотограф строчил письмо какой-то Лене.
- Подсиживаешь, падло? - спросил Полонский ласково. - Брысь отсюда! Сдача номера!
Фотограф схватил со стола лист и, обидевшись, ушел куда-то.
Стасик решил начать с репортажа. Тема эта была заявлена на планёрке и получила редакторский вердикт. Типа: "Пиши... Посмотрим...". А статья о Шерхане наверняка не пойдет. Её лучше отстучать на десерт.
- Как твоё ночное дежурство? - спросил Марина. - Без приключений?
- Где это ты вчера дежурил? - ревниво спросила Ларка.
- Сейчас допишу, девочки, - в газете сами прочтёте...
- А, - сказала Марина. Несколько разочаровано.
Глава двадцать седьмая
Километрах в трёх от Ворошиловского моста и трассы, ведущей в сторону Батайска, "Вольво" остановилась. Место было глухое. Хоть из пушки стреляй.
Рябого поволокли через кушери к полуразвалившемуся зданию барачного типа. Внутри, привязанный к ржавой ферме, стоял Дымок.
Увидев приятеля, Дымок охнул. Раньше он лишь подозревал, что приглашение "побазарить" связано с ограблением "Федерала". Теперь подозрение превратилось в твердую уверенность.
Рябого привязали к соседней ферме. После чего один парень, поигрывая резиновой дубинкой зарубежного производства, приблизился к нему и сказал, обращаясь к обоим:
- Значит, так, козлиные хари. Вы искали неприятности - вы их нашли. Мы просекли, что именно вы ломанули офис "Федерала" и грохнули охранников.
- Какой еще "Федерал"? - возмутился Дымок.
- Вопросы здесь задаю я.
Бритоголовый с дубиной повернулся к нему и, явно наслаждаясь своей миссией, ударил по ногам. Дымок заорал.
- Не старайся, урод, - сказал бритоголовый. - Тебя никто не услышит.
И ударил еще раз. Дымок вскрикнул. Пятеро других стояли рядом, куря и усмехаясь.
- Слышь, брат, - произнес Рябой. - Давай поговорим спокойно.
Он старался говорить твердо и уверенно. Но голос у него дрожал.
- Хорошее предложение. Говори.
- Да, я слышал об ограблении. Но мы к "Федералу" никакого отношения не имеем.
- Откуда слышал?
- В газете прочитал.
- А, ясно, - сказал бритоголовый. - Ты просеки фишку, пока еще не поздно. На "Федерал" и на двух лохов, которые дали себя замочить, я срать хотел. В сейфе лежали бабки Артура Сагашьянца. Мы работаем на него. Отдайте бабки, и мы вас отпустим. Сагашьянца знаешь?
- Само собой, - сказал Рябой. - Кто ж в Ростове Сагашьянца не знает?
Олимпийский чемпион входил в тройку лидеров армянской диаспоры. Когда в 2000 году мэр города разрешил производить подзахоронения на армянском кладбище и кладбищенская оргпреступность почувствовала, что ущемляются ее интересы, именно Сагашьянц в ультимативной форме заявил мэру - причем, официально, через СМИ, что если мэр не изменит решение, он, Сагашьянц приложит все сил, средства и влияние, чтобы помешать мэру переизбраться на второй срок. Мэр уступил...