Сотрудник ДПС за смену видит тысячи лиц. А вдруг с этим парнем он всего-навсего однажды ехал в одном автобусе?
- Значит, документов нет, - сказал старший лейтенант. - В таком случае придётся съездить в ОВД... Садитесь в машину.
- Ну ты и козёл!.. - произнес второй парень, и у него в руке блеснул нож.
Первый удар пришелся в живот. Кириллов согнулся, обхватив руками живот и чувствуя, как сквозь пальцы льётся кровь. Падая на асфальт от второго удара, в спину, между лопаток, он вдруг сообразил, отчего лицо парня показалось ему знакомым. Это был ростовчанин Дынников, объявленный в федеральный розыск по подозрению в ограблении фирмы "Федерал"...
- Стой! - закричал напарник, выскакивая из машины. - Стрелять буду!..
И почти сразу хлопнул выстрел. Потом - второй.
Дальнейшее Кириллов не видел. Сознание погасло, как свеча на сильном ветру.
О том, что Дынников и его собутыльник были задержаны, он узнал лишь через двое суток, когда пришел в себя.
Глава тридцать первая
Стасику раньше доводилось бывать в следственных изоляторах - в качестве журналиста, разумеется. Он надолго запомнил огромные камеры, рассчитанные на пятьдесят-шестьдесят человек, но переполненные вдвое, а то и втрое, и страшную духоту и смрад.
Тогда еще, помнится, он подумал: "Не дай Бог когда-нибудь попасть в этот ад...".
И вот невозможное случилось. (Впрочем, почему невозможное? От сумы и от тюрьмы не зарекаются...) Его в наручниках вели по коридору.
Навстречу приближался конвой, сопровождающий мужчину с бледным изможденным лицом. "Скоро и я буду таким...".
- Лицом к стене! - приказал милиционер, следящий за Стасиком.
Журналист подчинился, пропуская конвоиров и подозреваемого. Потом его повели дальше. Наконец, сопровождающий, побренчав ключами, открыл дверь.
- Заходите.
Полонский, перешагнув порог, с недоумением огляделся. Это была узкая комната с двумя нарами. В углу стоял унитаз без стульчака. Рядом - ржавая раковина.
- А почему она такая маленькая? - спросил Полонский.
- Элитная, - пояснил милиционер. - Прессу мы уважаем.
- Я не понял - элитка или пресс-хата? - уточнил Стасик.
- Элитка, - сухо заверил милиционер. - Пресс-хат не существует. Это выдумка желтой прессы.
"Не держите меня за лоха!.." - подумал Стасик.
Когда сопровождающие ушли, он первым делом подошел к унитазу и облегчился. Унитазом не так давно пользовались: на дне лежала здоровенная куча, воняющая будь здоров. Стасик машинально дернул ручку и повернулся к раковине - он уже пару часов хотел пить. Но кран был сух. Из него не донеслось даже утробного рокота.
Стасик подошел к двери и с силой застучал. Открылся глазок.
- Ну? - буркнул голос.
- Я хочу пить, а воды нет.
- Так мне что, в магазин за минералкой сбегать? - последовал ответ. - Давление слабое, поэтому воды нет. Завтра будет. "Водоканал" обещал.
- А сегодня мне что делать?
- Пей из унитаза, - посоветовал голос. - Будешь шуметь - накажем.
"Очень мило, - подумал Стасик. - С нашими ментами не соскучишься..."
Он оставил кран открытым - на тот случай, если воду дадут - лег на нары и закрыл глаза. Нары были жесткие, но после вчерашней ночи они казались просто двуспальной кроватью с водяным матрасом.
- Встать! - рявкнул голос из-за двери. - В дневное время спать запрещено!
Стасик сел, прислонившись спиной к стене.
***
Дынников запирался недолго. Когда его доставили в Ростов, задержанный по характеру вопросов прикинул, что известно следствию, и из глухой обороны - ничего не знаю, это ошибка, напрасно вы, гражданин начальник, дело мне шьете... - перешел в нападение:
- Мент хоть жить будет?
- Состояние здоровья нашего сотрудника милиции тяжелое, но стабильное, - сказал Наремба, выделив голосом "сотрудника милиции". - Выкарабкается, я надеюсь.
- Дай-то Бог... Так вот, гражданин начальник, оговорили меня эти суки. Не были они в "Федерале", когда Лютиков охранников грохнул. Я лишь помог сейф вынести.
- Я могу записывать ваши чистосердечные показания? - спросил Анатолий Васильевич.
- Пишите. И обязательно уточните, что подследственный Дынников охотно сотрудничает со следствием. Инициатором и главным исполнителем был Лютиков.
- А эти показания вы повторите на очной ставке?
- С кем?
- С Лютиковым, разумеется. Он сейчас в следственном изоляторе. Через час его привезут.
Дынников знал, что приятель успешно свалил на Украину, к родственникам. Даже если хохлы его задержали, так быстро выдать россиянам его не могли. Значит, следователь берет его на понт. Нет у них Лютикова. Никого не привезут через час...