Среди гостей словно прокатилась волна. В страшной спешке, ни с кем не прощаясь, сопровождающие лица, чиновники и наиболее именитые гости отбыли.
- Что-то случилось, - сказал я.
- Э, брось, - сказал Генка. - Что у нас может случиться? Давай лучше еще выпьем!
- Давай лучше посмотрим, - сказал я. - Выпить мы еще успеем.
Мы выскочили на улицу. В тихом переулке справа от павильона толпились люди. Много людей. Кроме "Скорой помощи" там стояли два милицейских "газика". Немного в стороне красовался роскошный БМВ, принадлежащий начальнику городского УВД Юрию Крутию. Сам Юрий Власович возвышался у "Скорой помощи", нервно разговаривая с кем-то по сотовому.
Я успел разглядеть трех парней, одетых в длинные кашемировые пальто. Они в неестественных позах лежали у стены. А потом Юрий Власович повернул в нашу сторону красное, как помидор, лицо и прохрипел что-то близстоящему милиционеру.
- Это что, е.. твою мать, театр?! - донеслось до меня.
- Ну что, посмотрел? - сказал Генка. - Обычная разборка. Пошли отсюда.
И добавил негромко:
- Нашли, блин, место для разборки... Жлобье безмозглое!
Глава тридцать девятая
Проснувшись, я не сразу понял, где нахожусь. Я лежал, уткнувшись носом в подушку. Наволочка благоухала французскими духами. Она была сделана из тонкой кружевной материи. Вроде той, какая используется для пошива женских комбинаций.
Я подумал в первый миг, что лежу на животе какой-то толстухи, и отпрянул в приступе естественной брезгливости.
Впрочем, отпрянул - это слишком сильно сказано. Едва я шелохнулся, кто-то словно вогнал тупой ржавый костыль в мой затылок. Я застонал.
- Доброе утро, - произнес мягкий женский голос.
Я оглянулся, вновь не удержавшись от стона, и увидел, что рядом стоит длинноногая блондинка в полупрозрачном домашнем халатике. Лет двадцати от роду, не более.
- Ну-у? - мурлыкнула она. - Как твое самочувствие?
- Я... кажется... жив, - с трудом произнес я.
Она лучезарно улыбнулась и спросила:
- Пиво? Рассол? Алка-зельцер?
- Да... Его...
Она ушла, и я в изнеможении закрыл глаза. Голова гудела. Язык был большой и шершавый, словно рашпиль. Он с трудом уместился во рту. И при малейшей попытке вспомнить, что было вчера, из желудка к горлу поднимался едкий, тошнотворный ком...
Потом я ощутил у себя под носом что-то холодное, влажное и стеклянное. Это был высокий стакан, наполненный водой на три четверти. В воде, шипя, растворялись две большие, как медные пятаки, таблетки.
- Пей, пей, котик, - сказала блондинка. - Тебе сразу полегчает.
Я сделал глоток. Ком начал подниматься к горлу, грозя выплеснуться на ковер, устилающий пол. Я не разбираюсь в коврах, но с первого раза понял, что он один стоит больше, чем все мое имущество.
- А мы... вообще... как - знакомы? - глупо спросил я.
И тогда блондинка расхохоталась. Да так, что рухнула ничком на кровать рядом со мной.
Я как-то - наверное, на уровне интуиции - вдруг понял, что трахал ее сегодня... Ну то есть - вчера. Полночи, наверное, совал во все дырки, а утром вдруг заинтересовался: а как тебя зовут, милая? То-то она успокоиться не может...
В соседней комнате зазвонил телефон. Не переставая хохотать, она вышла.
- Да?.. - услышал я. - Да, уже... А ты как думаешь?.. Вот то-то же и оно... Хорошо... Ну да... Хорошо.
Я допил воду. Легче не стало, но обратно она не просилась, и я приободрился. Настолько, что встал.
Трусы были на мне - вопреки опасениям. Я огляделся и сразу увидел свою одежду: аккуратно сложенная, она лежала на стуле. Лишь пиджак висел на спинке.
Когда я нервно застегивал брюки, вернулась блондинка. Она уселась на бархатный пуфик у трюмо, глядя в мою сторону, и спросила не без любопытства:
- А правда, что ты - "известный журналист"?
- Нельзя верить всем глупостям, какие про меня говорят... - буркнул я.
- О чем ты пишешь? - спросила она.
- В основном я подписываю. Вчера я, например, подписал квартальный отчет и ведомость на выплату зарплаты.
- Не хочешь говорить? Ну и не надо. А Муха от тебя без ума.
- Кто? - Сперва я не понял. - А, ну да... В школе мы его тоже так называли.
- Ты учился с ним в одной школе? А какой он тогда был?
Я медленно, словно видел ее впервые, оглядел с головы до пальчиков на ногах. Она уж точно ходила в школу через два дня на третий. Собственно, на фига такой киске школа? Она свой аттестат с отличием получила на сексодроме...
- Как сейчас помню, - начал я самым серьезным тоном. - В четвертом классе это было. Или в пятом - не помню... Но это не суть важно. В общем, иду я по коридору, а навстречу мне катит Муха. В руках у него коржик. Ну, я базарю: "Слышь, Муха, не в падлу - отломи кусман..." - А он мне отвечает: "Хер тебе с винтом!.." А глаза у него при этом такие добрые-добрые... Я отошел в сторону и думаю: "И на том, блин, спасибо. А ведь мог и на пику посадить!..".