Она даже не улыбнулась. Кивнула головой и сказала:
- Да, на него это похоже!
"Ни фига себе поколение выросло! - подумал я в некотором обалдении. - Оно даже бородатые анекдоты не знает..."
- А ты кем Мухе приходишься? - спросил я.
- Дедушкой, - ответила она.
- Не верю, - сказал я. - Ну-ка, дедуля, предъяви свои яйца!
- Ага, щас. Только побрею.
- Брей, брей. Я подожду. У меня время...
Тут я осекся и глянул на часы. Было сорок три минуты двенадцатого.
- Ё-мое! - завопил я. - Две встречи накрылось! Ну почему, почему ты меня раньше не разбудила?
- Я-то будила, - сказала блондинка. - Но ты спал, как убитый. Только как-то странно дергал ногой и бормотал: "Отвали, уёбище!.."
- Пардон, - сказал я. - Дурная привычка... К сожалению, сударыня, я должен откланяться...
- Я провожу, - сказала она. - Один ты отсюда не выйдешь.
Пока мы шли через анфиладу комнат и спускались вниз по широкой мраморной лестнице, я вещал, понизив голос для большей доверительности:
- Я, конечно, знаю присказку, что начальство не опаздывает - начальство задерживается, но у меня в конторе сейчас, наверное, полный аля-улю. Народ ломает головы, почему меня нет. То ли шеф перебрал вчера, то ли дал деру, то ли его замочили на стрелке, а труп закопали... А раз так, что делать, - сидеть до шести часов вечера или прямо сейчас бежать домой, прихватив с собой на память факс или кресло?
На лестнице и в холле мы никого не встретили и вышли во двор. Здесь я огляделся и присвистнул:
- А домик-то ничего!..
- Разве это домик? - сказала блондинка. - Вот видел бы ты его особняк в Испании!
Я не знаю, какая у Мухи недвижимость в Испании. Дом, который мы только что покинули, вернее было бы назвать трехэтажным дворцом из итальянского кирпича и металлокерамической черепицы на крыше.
Он стоял в центре огромного сада. Слева была беседка, увитая виноградной лозой. Справа - гараж на четыре машины. От крыльца к воротам тянулась широкая аллея, выложенная плитами, и рядом с калиткой трехметровый кирпичный забор подпирали два мордоворота. Они были одеты в пятнистые комбинезоны, туго затянутые солдатскими ремнями. У каждого на плече - стволами вниз - висело по калашнику десантного образца.
- Серьезные хлопцы, - сказал я. - А на месте подпрыгнуть можно?
- Если очень хочется, то можно, - сказала блондинка. - Но не советую. Чувство юмора у них отсутствует с рождения... Эй, мальчики, у вас чувство юмора есть?
- А на фига оно нам, Кариночка? - сказал один, уставясь на меня так, словно прицеливался.
- Нам за это бабки не платят, - подтвердил второй. Он тоже не спускал с меня глаз. - Кто это с тобой?
- Из вчерашних гостей.
Мордовороты переглянулись.
- Вчера, говорят, нехило оттянулись, - с видом знатока заметил второй.
- Точно, - сказал первый, отпирая калитку. - Автомобили гостей были от светофора до светофора. - Он внимательно оглядел улицу, потом повернул к нам. - Все чисто. Можно выходить.
- Приятно было познакомиться, - сказал я, обращаясь к Карине.
- Взаимно...
Она как-то особо произнесла эти слова. У меня что-то екнуло в груди, растаяло и потекло, наполняя кровью то, что лежало в трусах.
"Так кто она Мухе? - подумал я. - Жена? Любовница? Девочка из эскорт-услуг?"
Мысль, что Карина - девочка из эскорт-услуг, причинила мне почти физическую боль.
Я торопливо попрощался и ушел.
Глава сороковая
Есть в литературе такой штамп - "быть полумертвым". Так вот, ковыляя к обочине, я чувствовал себя не полумертвым, а просто живым мертвецом.
Когда за спиной закрылась калитка и стукнул засов, жизненные силы совсем покинули меня. С трудом передвигая ноги я вышел на проезжую часть и вскинул руки перед белой "пятеркой".
Водитель выскочил из салона, как ошпаренный, и заорал:
- Тебе что, жить надоело?! А если б я не успел затормозить?
- Тогда тебе пришлось бы ремонтировать передок. Отстегивать адвокату. Таскаться по судам... А так - ты заработаешь двадцатку.
- Чего - двадцатку?!
- Рублей. Если подбросишь меня до ЦУМа.
С таким образчиком южно-российского нахальства водитель, похоже, еще не сталкивался.
- До ЦУМа отсюда стоит тридцать рублей, - возразил он машинально.