- Тогда зачем вы меня интервьюируете? Если ваши "авторитетные люди" знают больше моего, побеседуйте лучше с ними. Интервью получится явно более читабельным, даже сенсационным.
- Но, Станислав Алексеевич, согласитесь, что дыма без огня не бывает!
- Бывает. Вокруг каждого более-менее заметного человека существует аура слухов, домыслов и откровенного злословия. Неужели вы не слышали мнение "авторитетных людей", будто не Шолохов написал "Тихий Дон", а какой-то белогвардеец... Что донской губернатор продал всю область... Что летающие тарелки настолько полюбили город Сальск, что увидеть там пришельца проще, чем нам с вами - бомжа у забора... Журналист от всезнающей бабушки на скамейке тем и отличается, что, услышав сплетню, он повторяет ее только в одном случае: если может доказать ее истинность в судебном порядке...
- Вас часто видят в обществе Геннадия Дмитриевича Мухина. По данным РУБОПа, он - криминальный авторитет, более известный на Юге России под кличкой "Муха".
- Минуточку... А что, РУБОПовцы готовы вам выдать справку о том, что, по оперативным данным, которыми они якобы располагают, Геннадий Дмитриевич Мухин есть криминальный авторитет "Муха"?
Парнишка замялся.
- Знаю я РУБОПовцев, как облупленных, - сказал я. - Чтобы продемонстрировать свою осведомленность, они вам такого нарасскажут... Особенно, за бутылкой водки... Если этих бутылок будет две, они даже поведают вам по секрету, что я - представитель сицилийской мафии на Юге России. Кто-нибудь вспомнит, что видел нас вместе. Пойдут слухи, что я, значит, представитель сицилийцев, а вы - наш связник... Потом всю жизнь не отмоетесь.
- Правда, что вы собираетесь жениться на племяннице Мухина? - выпалил парнишка.
"Хватка у него есть, - подумал я. - Опыт появится со временем. Когда его пару раз стукнут мордой о стол, он в дальнейшем научится работать не подставляясь. Лучше это сделаю я и прямо сейчас..."
- Молодой человек, - сказал я. - Выключайте диктофон. У нас с вами интервью не получится. И не потому, что я чувствую тенденциозность ваших вопросов, которая призвана опорочить как меня лично, так и мою фирму. А просто из-за нехватки с вашей стороны профессионализма. В частности острые вопросы нельзя задавать в лоб... Прощайте.
Я повернулся и направился в гардеробную, где висело мое пальто. На душе у меня было почему-то очень грустно. Даже грамота, полученная от полпредства, не радовала, а раздражала.
Глава пятьдесят вторая
Водитель я еще неопытный. Боюсь встречных машин. Робею обгонять других и плетусь в хвосте. Каждый пешеход, выходящий на проезжую часть, заставляет сжаться сердце, а воображение мгновенно рисует самые жуткие сцены...
На дорогу, которую любой водитель со стажем преодолеет за шесть-семь минут, я потратил минут двадцать. Воспользуйся я городским муниципальным транспортом, право же, добрался бы быстрее... Ничего. Со временем набью руку.
Припарковавшись на стоянке около института с табличкой "Только для транспорта агентства "САП лимитед", я вылез из салона новенького минивэна фирмы "Рено", запер дверцу и включил сигнализацию. Немного постоял около синего красавца, соображая, всё ли я сделал и ничего ли не забыл.
Сыпал мелкий снег. Он ложился на моё лицо и таял. Но это было не противно. Наоборот, это было очень приятно...
Я сунул ключи с пультиком в карман и направился в здание.
***
Генка уже сидел в приемной, развалясь в кожаном кресле, и целеустремленно клеил мою секретаршу. Оксана сидела вся пунцовая, но глазки у нее блестели. Похоже, Генке не хватило пяти минут... Вот же сучка!
- Привет, - сказал я, устремляясь в свой кабинет.
- Здорово, - сказал Генка, покидая кресло. - Оксаночка, мы с вами договорим как-нибудь позже...
- Ты мне секретаршу не порть! - сказал я. - Девочка замуж собирается.
Генка хохотнул. Входя в кабинет, он громко - явно адресуясь не мне - произнес:
- Обижаешь, корифан. Я никого испортить не могу. Я могу лишь помочь отшлифовать мастерство. Дабы не осрамить фирму в первую брачную ночь.
- Дверь закрой, шлифовальщик, - буркнул я, сдирая с себя пальто и вешая в шкаф.
- Где был? - поинтересовался Генка. Я молча сунул ему грамоту. - Сколько их уже у тебя?
- Хватит, чтобы обклеить уборную.
- Конец месяца, - напомнил Генка. - Мне сегодня ехать на левый берег.
- У меня память не девичья... - проворчал я, поворачиваясь к сейфу.
Дорожную сумку, распухшую от пачек, я поставил на столешницу. Генка приподнял сумку, как бы взвешивая, и присвистнул.