— Ну ни фига себе "ошибочка"!
— Бывает. Я особо и не возмущался. Случается такое. И у нас, и на Западе. Что тут скажешь?
— И чего?
— Ну вот… Взял я эти десять тысяч, прихожу к ней в кабинет, кладу их на стол и говорю: вот, Ольга Владимировна, Ваши деньги. Благодарствую за помощь. Не забуду… Не понадобились… Ошибочный диагноз…
— Так…
— А она, представляешь, смотрит на меня круглыми глазами в упор, и говорит так удивленно-удивленно: а тебе, мол, что, деньги не нужны?
— В каком смысле?
— Вот и я говорю, "в каком, мол, смысле"? Короче, вскоре после этого написал я заявление на увольнение, и только меня и видели.
— Погоди-погоди… Мне это переварить надо.
— А чего тут переваривать? Я тогда — идейный был. Сейчас, быть может, так бы уже не поступил. А тогда мне такое мышление диким просто показалось. Ты представляешь?! "Тебе что, деньги не нужны"? Вот тебе и мышление. Мышление бизнесмена. Она просто понять не могла, как же это так: человеку деньги дали, без расписки, без обязательств фактически когда-нибудь их вернуть. А он их сам лично берет и возвращает! Ну в голове это у нее не умещалось, и все тут! И тогда я понял: нет на самом деле у нее никаких идей. Нет, потому что быть не может. Потому что передо мной — чистой воды бизнесмен, делец, предприниматель, но не слуга государства. И потом я неоднократно убеждался в своей правоте. У нее на уме — только бизнес. А идеологии эти она менять как перчатки будет. Лишь бы выгодно было. Для дела. Она ведь и "желтой стала" только потому, что "русская ниша" уже Енаковичем занята была. Отвечаю тебе: не было б "территориалов" с этим донецким блатарем, которые восток оседлали, сплела бы наша Оленька русскую косу, перекинула бы ее через плечо и стала бы на защиту русскоязычного населения и идей славянского братства. Точно тебе говорю… Да… А с такими людьми во власти сильную Краину не построишь. Не по пути мне с ними.
— Ну надо же… Идейный ты, однако.
— Да ладно. Мелочи жизни это все. Давай я лучше еще по пивку нам возьму…
03.03.2009. Краина, г. Кировогорск. ул. Карусельная. 21:39
"Скоро начнет по-настоящему светлеть".
Командир глубоко вдохнул свежий вечерний воздух и поежился на лавке, стоящей под сенью двух разлапистых орехов напротив бордовой кирпичной "хрущевки". Этот район был просто забит этими однообразными строениями. Раньше Денис искренне недоумевал, какой извращенец мог додуматься строить такое убогое жилье для своих граждан. Но потом, послушав людей старшего возраста, резко изменил свое мнение.
Это ведь любой историк знает. Нельзя анализировать событие в отрыве от исторической реальности того времени, в котором оно имело место. Так и здесь. Эти вот самые треклятые нынешней молодежью "хрущевки" в свое время стали просто спасением для рабочего люда. Они позволили миллионам и миллионам семей из подвалов и чердаков переселиться в отдельные квартиры со всеми удобствами. По тем временам это было небывалое счастье. Понять можно, если как следует напрячь воображение и перенестись в ту голодную и нищую эпоху. А то, что маленькие — так, опять же, надо в положение войти. Нуждающихся в жилье было много, а материала мало. Вот и результат.
— Да где он, блин, лазит! — раздраженно выпалил Денис самому себе.
Он встал и начал медленно бродить возле лавки и деревьев, периодически поглядывая в сторону дальнего левого угла дома. Надо было убить время и согреться. Вечер выдался весьма прохладным. А ведь еще неделю назад казалось, что весна уже взяла свои права. Не тут-то было, как говорится…
Но ничего. Холод — это ничего. Это ерунда совсем даже. А вот темноту Денис очень не любил. Просто очень. За это, кстати, и зима ему с детства не нравилась. Не потому, что холодно. А потому, что темно. Поэтому, еще будучи совсем маленьким, он всегда искренне радовался, когда вечера становились все светлее и светлее. И вот уже можно было до девяти вечера в футбол гонять. И вот уже нет за окном той пугающей черноты, когда отсиживаешь последний урок во второй смене. И на душе — какое-то успокоение и равновесие. Может, из-за этого именно равновесия предки наши и праздновали Новый год не в январе, а с двадцать первое на двадцать второе марта. Когда день становился длиннее ночи. Свет побеждал тьму. И так — каждый год. Как необходимость. Как истинный и нерушимый порядок вещей, который только и имеет значение.
— Ты чего пасешься, как барашек?
— Ты чего там делал! — прошипел Денис на невесть откуда появившегося Кошака. — Ты ему ремонт что ли решил устроить?