Круглов вновь усмехнулся, но настроение его в целом существенно изменилось. Теперь он с плохо скрываемым интересом внимал каждому сказанному слову.
— Вы знаете, Федор Александрович, я далек от того, чтобы считать Вас идейным борцом, — заявил Денис. — В этом смысле Вы, "территориалы", как две капли воды похожи на "БОТ-овцев". Вы — партии бизнесменов, предпринимателей, людей дела, а не говорунов типа коммунистов или "нашекраинцев". Вы мне импонируете. Люблю общаться с деловыми людьми. С ними проще. Они всегда знают, чего хотят, и не расходуют энергию на пустой треп.
— Я должен считать это комплементом? — скромно поинтересовался депутат.
— Как Вам будет угодно… Я просто хотел обратить Ваше внимание на еще один аспект обсуждаемой проблемы. В новом государстве, как Вы, наверное, догадываетесь, будет происходить передел сфер влияния. Наши враги многое потеряют, а наши друзья не только сохранят уже имеющееся, но и будут иметь все шансы расширить свои, так сказать, "горизонты". Вы ведь понимаете, о чем я?
"Понимаешь, еще как понимаешь…" — Денис хитро улыбался и смотрел на собеседника.
Тот никак не отреагировал на сказанное.
— Вы, кажется, говорили, что у Вас мало времени? — Денис выпил еще рюмку. — Поэтому давайте заканчивать нашу теплую дружескую беседу. Вы гипотетически могли бы задать мне один вопрос. Вы его не задаете, но, повторяю, гипотетически могли бы его задать. "Что от меня требуется?" На поставленный мною самому себе вопрос я отвечаю: ровным счетом ничего. Просто в спокойной обстановке обдумать мое предложение и ждать, занимаясь своими делами. А кода придет время, Вы примете решение, исходя из конкретной обстановки.
Пухлая официантка в белоснежной блузке положила на столик счет и забрала грязную посуду.
— И последний вопрос, который я хотел бы прояснить, — сказал оперативник. — Вы, должно быть, задаетесь еще одним важным вопросом: "Насколько сильно я ему нужен?" Отвечу Вам предельно откровенно, Федор Александрович: нужны. Ваше участие в деле существенно поможет нам в смысле придания новой власти большей легитимности. Вы — старый партиец, пользующийся авторитетом здесь и уважением в "центре". Вас знают люди. Вы действительно способны убедить часть местных депутатов от "Партии территорий" и коммунистов войти в состав новых органов государственной власти. Но не преувеличивайте свою значимость, Федор Александрович, — Денис наклонился ближе к собеседнику. — Вы, конечно, сильная фигура, но Вы — такой не один. Есть и другие люди… Вы, взрослый и умудренный жизненным опытом человек. Не мне Вам объяснять справедливость народной мудрости: "Свято место пусто не бывает". Не согласитесь — поставим других. А Вы прекрасно понимаете, что такие люди найдутся.
По телевизору начался выпуск новостей.
"Сегодня Кабинет Министров на своем внеочередном заседании рассмотрел комплекс вопросов, связанных с подготовкой к заседанию межправительственного краино-российского комитета по экономическому сотрудничеству, которое состоится двадцать девятого апреля в Москве", — вещал диктор.
— Конечно, в случае отказа по отношению к Вам не будут применяться никакие репрессивные меры. Но и на преференции в новом государстве не рассчитывайте. Еще раз подчеркну, Федор Александрович, — Денис свободно откинулся на стуле. — Я не за помощью к Вам пришел. Мне от Вас ничего не надо. У нас достаточно сил и средств. Я предлагаю Вам взаимовыгодное сотрудничество. Как говорится — "Nothing personal — just business".
На экране мелькали кадры с видами центральных улиц Кияна и зданий высших государственных учреждений.
— Кстати! — Денис постучал пальцами по лежащей слева от него на столике книге. — Читаю сейчас интереснейшую работу по истории Гражданской войны в России. Вы, например, знали о том, что участники первого кубанского "Ледяного похода" Добровольческой армии носили специальный отличительный знак? Такие солдаты и офицеры пользовались в армии особым уважением и имели негласное преимущество при назначении на должности перед теми, кто пришел в "Белое движение" позже. Вот ведь как, Федор Александрович, — оперативник цокнул языком, — "старые борцы", стоящие у истоков борьбы, всегда ценятся выше, чем те, кто к ней присоединился после того, как движение набрало силу. В этом присутствует некая жизненная справедливость, Вы не находите?