Для такого дела нужно доверие. Это — обязательно. Но доверие — совсем не значит дружба. Оно может и без дружбы вполне существовать. Вот и у них так: доверяют друг другу — это однозначно. А вот дружбы нет. Да и не может ее возникнуть за три месяца — это всем понятно. У Дениса разве что с Кошаком теплые отношения возникли, более или менее. С Толиком и Левой — скорее деловые просто…
И еще было что-то здесь. Не только тоска по семье, по близким людям. Денис это четко чувствовал. И только на днях додумался. Когда по парку гулял. Появилась у него с месяц такая привычка — по парку иногда прогуливаться по вечерам. Когда голова опухнет от аналитической работы. Новый год, ведь он праздник совершенно особенный. Люди что празднуют? Не революцию какую-нибудь, в которую народу перестреляли столько, что и представить страшно. Не сомнительную историческую дату, по поводу оценки которой люди одной и той же национальности готовы друг другу глотки перегрызть. Не какой-нибудь дурацкий день очередной независимости непонятно от кого и непонятно зачем. Не день конституции, тысяч раз переписанной, пропитанной кровью от первой до последней страницы. И не день международной солидарности кого-то с кем-то и зачем-то…
Люди празднуют Новый год. Встречают его. Люди по всей земле просто радуются тому, что наступил новый год. Новый цикл жизни. Что снова будет весна, а затем лето. Что снова зазеленеет листва на деревьях и запоют птицы. И поднимется пшеница. И будет урожай. Человек благодарит Бога за то, что было и что еще будет. И главное — надеется. Это ведь очень важно. Нет ничего более важного, кроме веры и любви. Надеется, что в новом году жизнь станет лучше. Что не случится ничего плохого. Ни с ним, ни с его близкими, ни с его Родиной. Что будет мир.
А он? Какое отношение ко всему этому свету имеет он? Оперативник Аякс. Или оперативник "Пятьдесят третий". Мельниченко Владимир Михайлович. Который никакой не Мельниченко, а просто Кошак. И Кошаком для Дениса навсегда останется. Максимум — Володей. И бизнесмен Бурченко, классический представитель малого бизнеса, краса и гордость новой демократической Краины — оперативник госбезопасности "Двадцать восьмой". И Червонец. Все они, ну спрашивается, какое имели отношение к празднованию Нового года, светлого и чистого праздника! Никакого, надо было признать.
Может, поэтому и грустно было на душе, пасмурно. У всех четверых. Так, по крайней мере, думал Денис. А в двадцатых числах стало совсем не по себе. Толик так и сказал в один из дней, когда они на квартире у Дениса разбирали и систематизировали накопленный материал:
— Слышь, народ. А давайте столик в ресторане закажем, а? Со скуки ведь подохнем. Что-то паршиво мне, тоскливо…
— А что, дело хорошее, — тут же поддержал командир. — Вот ты и займись.
Он и занялся. Несмотря на то, что все места, само собой, давно были забиты, все-таки "родил" столик. И не где-нибудь, а в центре, в весьма неплохом ресторане, названия которого Денис даже не пытался запомнить.
И вот они здесь. В костюмах. И в туфлях. Даже Кошак. Уж на что не любит строгий стиль. Но договорились — выглядеть по-человечески. Надо думать — получилось. Во всяком случае, лично Денис чувствовал себя, так сказать, культурно.
В цену столика входила кое-какая еда, бутылка шампанского и водки. Есть особо никому не хотелось. А вот водку уговорили быстро. И коньяку заказали.
В прекрасно украшенном зале ресторана ни на минуту не умолкала музыка. Полупьяный музыкант в рваных джинсах, кожаной жилетке и мишурой на шее пел что-то веселое. Ему подпевала красивая русоволосая деваха в длинном черном вечернем платье. Изрядно подвыпившая компания в самом центре зала упорно пыталась перекричать исполнителей. Одним словом, все было — как полагается.
— Ты на эту компанию кисок обратил внимание? А, Кошак? — гоготнул Толик, взглядом указывая на стайку молоденьких каких-то блестящих и радостных девушек, почему-то оказавшихся без парней в эту праздничную ночь.
— Кошечек, Кошак… — проговорил себе под нос Володя. — Скаламбурил. Пошутил, да? Юморист, значиццца, да?
— Ага, — лыбился тот.
— А если я, положим, тебе сейчас глаз на одно место натяну? — поинтересовался Кошак.
— Тогда я останусь без женщины. С натянутым на одно место глазом я вряд ли буду пользоваться успехом…
Неизвестно откуда появился монументальный Дед-мороз со Снегурочкой, встреченный восторженным ревом ресторана.