Более-менее связно мыслить я начал через полчаса отмокания в целебном источнике. Откуда Киске достал такой для своей "Тайной тренировочной площадки" я даже не представлял. Этим же вечером, когда я восстановился, Урахара извинился за последний удар. Сказал, что немного не рассчитал силы.
Так и потянулись вновь окрасившиеся в серый цвет дни моей жизни. Постепенно они становились всё скучней и однообразней. Понедельник и среда - занятия Кидо с первоклашками, остальное время занимали или тренировки с Урахарой в Подземелье, куда иногда заглядывала Йоруичи размяться, или погружение в новые тайны и загадки искусства Кидо. По-началу с Харуто-саном, а потом и с Тессаем. Да-да, именно об этой "помощи" говорил Урахара. Сам он хоть и прекрасно разбирался в таких вещах, но Тессай, как глава Кидо-отряда, был более искусным мастером "магии" синигами и великолепно умел приподнести свои знания другим. Именно после занятий с Тессаем я начал понимать, насколько велико то, чем я занимался и насколько мало используется синигами в их повседневной жизни, и даже в Кидо-отряде. Так, совершенно незаметно пролетел год. Ещё один год моего успешного продвижения вперёд.
- Изаму-сенсей, вы сейчас где? - под смешки сокурсников поинтересовалась рыженькая девочка лет пятнадцати в новенькой форме синигами. Я встрепенулся и, ещё не совсем понимая, что происходит вокруг, увидел столпившийся класс. Встряхнув головой, я прогнал накотившую лёгкую сонливость и понял, что как-то сильно задумался.
- Прости, Рангику-тян, что-то я задумался.
- Ну вот, у нас здесь экзамены годовые, а вы витаете в облаках! - обиженно надула губки она. Согласен, не слишком приятно, когда ты сдаёшь экзамен, а учитель летает неизвестно где.
- Так! Давай, сначала, - хлопнув в ладоши, я имел удовольствие наблюдать за изменяющимся лицом девочки, на котором уже готова появиться крайняя степень возмущения. Но, надо отдать должное Рангику, в слух она не сказала ни слова. Многозначительно посопела и развернулась лицом к мишени.
Первый год обучения. Рангику оказалась одной из лучших в классе, но не это заставляло меня уважать эту девочку. Преодолевая своё природное непонимание, она работала над собой, что и поставило её на одну ступеньку с самыми талантливыми учениками в первом классе. Максимальный успех, которого добились в моём классе за этот год - многострадальное восемнадцатое бакудо (Хадо никто выше пятнадцатого пока что не знает), Рангику же умеет использовать шестнадцать. Второе место. Не знаю, как у неё с другими предметами, но вот с Кидо она общий язык нашла.
- Хадо номер двенадцать! Фушиби! - дошла до очередного заклинания девушка. Придирчиво осмотрев структуру, я кивнул и она развеяла Хадо.
- Теперь расскажи мне о четырнадцатом бакудо, - я зевнул в кулак.
- Четырнадцатое бакудо, или Акаинава, связывает врага красными нитями энергии. Сковывает только движения тела, не запрещая использовать реяцу. Структура и принцип работы практически идентичен Хаинаве, четвёртому бакудо. Заклинание отличается лишь своей мощью. Избавиться от него можно двумя способами. С помощью "Кэцурэцу", или же уклонившись в момент сотворения, - выслушав речь студентки, я кивнул головой в сторону полигона и щелчком пальцев вызвал подходящую мишень. Посмотрев за процессом наложения Кидо, я остался доволен и, задав девочке ещё пару теоретических вопросов, поставил высший бал. Рангику буквально светилась от счастья.
- Следующий...
Пролетело ещё несколько часов, студенты, получив свои оценки, разошлись и я остался один. Это ведь не только их последний день в первом классе. Это и мой последний день в Академии. Снова. А ведь ещё вчера я думал, какой же класс попадётся мне в следующем году, и не стану ли я случайно учить вновь тех самых студентов, с которыми я познакомился в этом году. Но нет, вчера вечером от Урахары пришла бумажка о моём переводе в Кидо-отряд. И Тессай не желал видеть меня школьным учителем. Что ж, печально...
- Как экзамены, Изаму-сан? - ох уж этот тихий голос безобидного лейтенанта. Я обернулся на звук. Сзади меня стоял, приветливо улыбаясь, преподаватель каллиграфии. В руках он держал стопочку бумаги, судя по отогнутому листу снизу, тоже какие-то контрольные.
- Хорошо. В этом году у меня был прекрасный класс. А ваши? - точно так же приветливо улыбнувшись, спросил я у него.
- Не слишком. В последнее время искусством писать красиво интересуются всё меньше людей, но я доволен теми, кто остался в моём кружке, - Айзен Соске поправил очки.