- Одну ***аную неделю назад всё работало! Я Лично проверял! Какой дегенерат похерил это всё?! Покажите мне его, я пришью ему руки к заднице! - кричал взбешенный Маюри, выискивая глазами человека без маски и, наткнувшись на Муро, продолжил, - Что, уже испугался, то ли ещё будет! - выражение лица четвёртого офицера Куротсучи принял за панический страх.
- Н-не я строил этот полигон! Я лишь следил за ним! И вообще, где этот чертов Шиба?! - отчаянные барахтания шокированного Иендо были прерваны Маюри.
- Шиба сказал, ты будешь тестировать и доводить до ума его полигон, пока он будет на задании! Но ты, видимо, настолько туп, что похерил всё! - Куротсучи не мог придти в себя.
- Да, я тоже слышал, что Изаму-сан будет на задании, - вставил свои пять копеек Урахара. Глаза Иендо бешено метались из стороны в сторону, пытаясь найти меня.
- Но я видел его сегодня! - враг уже вышел из себя.
- Муро, - хмуро сказал Тессай, всем своим видом показывая глубокое разочарование, - не ищи глупых оправданий. Изаму не было в Сейритее с четверга. Приношу извинения двенадцатому отряду, мы восстановим всё до конца месяца. Виновные будут наказаны... - дальше я уже не слушал. Внутренне ликуя, я тихо исчез с места действия и, добравшись до территории десятого отряда, отправился в Сейритей.
Оставшиеся несколько дней на Ириомоте пролетели быстрее ветра. Бальзамом на душу мне лилось воспоминание того самого выражения лица Иендо. Безысходность, с плохо скрываемой бессильной злобой. Беспомощность и безысходность. Разрушительные чувства...
А пустых мы, кстати, нашли. Просто небольшая группка, устроившая здесь разборки местного масштаба. Из серии, кто будет жрать плюсов. Естественно, ребята успокоили их и без моей помощи, а после мы вернулись в Сейритей.
По возвращении я, выпив чаю с Иссином, отправился в стены родного отряда. По-пути домой, в свою квартирку, я встретил четвёртого офицера. Он был чернее тучи и наградил меня таким ненавидящим взглядом, что, готов спорить, умей он им испепелять, прожег бы до самого земного ядра. На вежливое "Доброе утро Муро-сан, чего вы такой мрачный сегодня?", он даже не ответил, а плюнул мне под ноги. Никакой гордой осанки и снисходительной улыбки уже не было. Он горбился, хмурился и скалился. После обеда мне пришло приглашение к начальству.
Стоило мне пересечь порог кабинета, как я услышал аплодисменты от одного человека.
- Что случилось? Сегодня праздник?
- Для тебя, возможно, он был три дня назад. Не желаю знать, как ты это сделал, но у тебя всё получилось.
- А что с Иендо? Как прошло воскресенье?
- Если коротко, ты красиво его подставил под удар. Даже назвал своим "помощником-заместителем". Мне пришлось дать ему суровое наказание за порчу важного имущества отряда, саботаж, нарушение дисциплины, и ... в общем, много обвинений... - Тессай выдержал паузу, как будто был не намерен продолжать разговор.
- Какое? - не выдержал я ожидания.
- Огромный штраф, разжалование в рядовые с правом восстановления через пятнадцать лет.
- У-у-у... сурово...
- Да. Ты заработал себе врага на всю оставшуюся жизнь. Уж этот-то точно от тебя не отстанет. Хотя, сейчас у него осталось очень мало возможностей испортить тебе жизнь и совсем другие заботы. Он сам вырыл себе яму...
Мы поболтали с капитаном ещё около получаса, после чего я отправился домой. Мне ужасно повезло с Иендо. Всё-таки, его самомнение сыграло с ним злую шутку. Развалившись дома в кресле-качалке, которое обошлось мне весьма в крупную сумму у поставщиков из мира живых, я смотрел в потолок и думал о последних событиях. Стоило им только закончится в это воскресенье, как жизнь уже начала входить в своё обычное русло. Здравствуйте, серые будни. Неужели, это все?
Потекли медленным, неспешным потоком рабочие дни. С торжественного провала открытия "полигона" прошло две недели. Это время я занимался его восстановлением, не забывая на каждом углу ворчать, что рядовых последнее время готовят из рук вон плохо, и эти самые руки у них растут из жопы. В общем, создавал впечатление, будто я ужасно недоволен. Вокруг постоянно крутились люди Маюри, а портить отношения с будущим главой НИИ мне не улыбалось.