- Кгхэа-а-а! - взревел Иендо, шмякнувшись где-то за моей спиной. Он не влетел прямо в меня, нет, ударившись о мое плечо, мужчина кувыркнулся в воздухе и прокатился по земле. Всё произошло за какую-то долю секунды. Заметить, что именно случилось могли только несколько старших офицеров, да капитан Киораку. Остальные видели, как столкнулись двое, а стоять остался один. Я на пару секунд замер в той самой, знакомой любому местному фехтовальщику позе. Спина прямая, клинок перед собой, кончик лезвия смотрит точно в горло воображаемому врагу. Вот только вместо ровной катаны у меня в руках окроваваленный обломок асаучи. Не выдержав такого давления, безликий меч, не обретя должной силы, просто сломался. Обернувшись, я увидел пытающегося подняться на ноги Иендо и немного скривился.
Обильно пропитанная кровью одежда, струйка красной жидкости стекает изо рта, мужчина дышит с заметным усилием, хрипом и легким свистом. Над сердцем с левой стороны грудь распорота безобразным порезом. Рука висит на куске мышц. Рядом лежит кусок лезвия асаучи, что сделал это. Будь в моей руке не безымянный асаучи, а верный Куукан, здесь был бы гладкий срез и ничего более. Кровь всё ещё наполняет рукав косоде и её излишки капают на землю. А косоде может впитать очень много жидкости. Не в силах вымолвить и слова, враг пытался подняться на ноги. Конечно, сейчас ему ещё можно помочь. Синигами так просто не умирают. Да и обычного человека можно было бы спасти. Наверное.
Вытянув правую руку вверх, я перестал сдерживать свою реяцу. Духовное давление пресекло все попытки Иендо подняться на корню. Я не льщу себе тем, что мог бы пригвоздить его к земле своим духовным давлением. Нет. Просто сейчас, когда он без руки, слаб и пытается поддержать свою жизнь на одной лишь реяцу, такой трюк не оставляет ему возможности оказать какое-либо сопротивление. Сила, прущая из меня на волю заставляет землю трещать под ногами. Пыль разлетается во все стороны, но её тут же прибивает к земле. Создается впечатление, будто сама земля уползает подальше от меня. Барьер Отрицания идет трещинами. Щелчок пальцев и он разлетается на духовные частицы. Давление накрывает рядовых. Некоторых из них пригвоздило к земле, старшие офицеры морщатся, им тоже не нравится. Киораку спокойно смотрит на это представление. Такой жалкий барьер для меня - не преграда. И люди должны это понимать.
Обломок асаучи выпадает из левой руки за ненадобностью. Неторопливо подхожу к сидящему на коленях рядовому. Правой рукой хватаю его за грудки и, поднимая над землей, кидаю в воздух. Метр, другой, третий. Взлет прекратился и теперь тело начинает падение к земле. Взмах рукой. С ребра ладони срывается переполненный энергией "Алмазный серп". Перерубленные по-диагонали части Иендо падают на землю. Кровь вытекает из разрубленного тела, заполняя пространство между половинками. Вид внутренностей, частично повыпадавших наружу, безобразного трупа и медленно разливающейся крови, что частично впитывается в землю, заставил завтрак совершить попытку бегства. Но, с трудом, я удержал лицо.
Я уже видел разодранные на части обезображенные выпотрошенные трупы синигами. Но ни оди из них ещё не был делом моих собственных рук.
- Уберите это, - поморщившись, приказываю тому самому, восемнадцатому офицеру. Другие слова здесь излишни.
Распрощавшись с капитаном Киораку и принеся ему извинения за несколько нелицеприятное зрелище, я вернулся в свой кабинет и велел Харуто позвать ту самую "команду" Иендо и отправь сообщение второму отряду. Двадцать четыре человека. Возможно, это ещё не все крысы на корабле, но большая их часть. С бывшим рядовым их было двадцать пять. Не имею ни малейшего представления, зачем они понадобились кому-то ещё, но такого я в своем отряде не потерплю. Вскоре ребятки прибыли "к начальству на ковер". Мой новый кабинет не вместил бы такой толпы народу, так что собрались мы внутри тихой беседки, что стояла в тени высоченных деревьев. Как раз под моими окнами. Глаз на меня поднять никто не решился. Они прекрасно знали, зачем их позвали и мало кто пытался проявть хоть какую-то попытку вымолить пощаду. Но, как минимум, четверть из них ждет счастливая участь.