**
Кулак дымился, я тяжело дышал. Все-таки Иккоцу очень сложная техника и требует большого напряжения. Капитан Комамура отправился в долгий полет сквозь стены и дома города Синигами. Это его, конечно, не убьет, но из строя выведет надолго.
Недалеко отсюда, на крышах соседней улицы сражался Юмичика против офицера Тоусена. Проигрывал. Оно и понятно, лейтенант даже не высвободил зампакто и не напрягаясь уходил от чужих атак. Кусаджиши Ячиру сидела у воздушного шара Тоусена и помогать подчиненному не спешила. Шунпо.
К чести парня, он все-таки успел заметить меня. Но слишком поздно. Вырубив его с двух ударов я подошел к Юмичике и сказал.
- Когда Кенпачи закончит, передай ему, пусть поторопится. Время не ждет!
- Хай! - я исчез в шунпо.
Солнце почти добралось до зенита. Еще совсем чуть-чуть и наступит полдень. До казни Рукии осталось примерно полчаса. Добравшись до холма Соукиоку, я спрятался недалеко от местного "эшафота" и, максимально скрыв реяцу, принялся ждать. Ждать оставалось недолго. Здесь уже собрались все, кто мог. Присутствовал Главнокомандующий, Киораку, Сой Фонг, капитан второго отряда, Унохана Ретсу, капитан четвертого. Все в сопровождении Лейтенантов. И, конечно, крашеный попугай, Араи Юкико, капитан Кидо-отряда. Одна.
Все они стояли вроде бы и вместе, но как-то отдельно друг от друга. Каждый в своих мыслях по поводу предстоящего события. А рядом распаковывалось орудие казни, фоня на всю округу своей силой, под конвоем из четырех здоровых бугаев стояла Рукия. Девочка смотрела в пол. Глаза на мокром месте. Вот и выветрились гордость и бесстрашие без следа. Когда пришло время...
Тем временем, на подступах к месту казни.
Капитан шестого отряда Кучики Бьякуя быстрым шагом направлялся к холму. Он был раздражен и пребывал в самом скверном расположении духа. Сегодня словно сами боги хотели, чтобы всё портило ему настроение, которое, в преддверии казни сестры и так было ниже плинтуса. Никому об этом, он, правда, не сообщал. Утром он пролил горячий чай прямо на штаны. Его постоянно отвлекали по каким-то идиотским вопросам, еще и этот лейтенант задолбал настолько, что Бьякуя велел его запереть в камере и не выпускать месяц, потому что слушать, как однорукий Ренджи который день подряд размазывает сопли по поводу предстоящей казни его порядком подза*бало. Слава богу, в запасе еще было время и мужчина успевал к началу. Но все же следовало поторопиться. Ждать никто не будет, ведь никто не знает, что происходит в старом добром Сейритее. Слишком много подозрительных событий произошло в последнюю неделю и все они так или иначе были связаны с предстоящей смертью его сестры. Что-то назревало, что-то витало в воздухе, и Бьякуя чувствовал - сегодня все решится.
Он шел быстрым шагом, иногда поправляя непослушную челку. Шел по широкой пустынной улице, где почему-то не выставили дежурных, где никто не подмел с утра грязь и пыль. Шумели зеленые листья саженцев за заборами. Подул ветер, растрепал его волосы, Бьякуя поправил шарф и ускорил шаг. В конце улицы появилась одинокая фигура. Он не замедлил шага, пошел прямо на неё. То была женщина в белом хаори с огненно рыжей шевелюрой. Она стояла прямо посреди улицы и не двигалась с места, ожидая, когда он подойдет ближе.
- Добрый день, капитан Мацумото, - вежливо изобразил улыбку мужчина.
- Добрый, капитан Кучики, - она не улыбалась. Её глаза, словно две льдинки смотрели на него.
- Зачем вы ждали меня? - Бьякуя и бровью не повел. Он и сам умел так смотреть. Холодно. Как змея на добычу.
- Один вопрос. Если вдруг казнь попытаются сорвать... - он ухмыльнулся. Чего-то похожего Бьякуя ожидал. День не задался с самого утра.
- Я сделаю все, чтобы помешать этому. Законы требуют, чтобы их соблюдали.
- Но Вам лично не хочется этого, верно? - спросила она вновь, с какой-то внутренней надеждой.