Открывшаяся картина повергла меня в ступор. Образ сурового капитана Мугурумы, сурового человека, следящего за порядком в отряде, не жалующего лентяев и устраивающего страшные тренировки офицерскому составу разбился на глазах вдребезги, как хрупкая китайская ваза. А всему виной открывшаяся картина.
Потайной ход из кабинета привёл меня на большую террасу, размером примерно с тот же кабинет. Примерно в центре этой площадки, на шезлонге лежал капитан, сложив руки на животе и подставляя своё лицо жаркому летнему солнцу. Рядом с ним стоял небольшой деревянный столик, на котором покоилась керамическая бутылочка саке, рядом с которой стояла такая же керамическая рюмочка.
На моё появление капитан почти никак не отреагировал. Он потянулся рукой к этой самой рюмочке, опустошил её одним глотком и, широко зевнув, сказал.
- А ты быстро меня нашёл. Обычно все просто уходят, а сюда заглядывают только единицы. Да ты не стой столбом, стулья там, - он махнул рукой в угол террасы, где друг на друге стояли несколько плетённых кресел. Всё ещё в лёгком ступоре я снял верхнее кресло и присел в паре метров от Мугурумы. Пару минут он просто молча лежал с закрытыми глазами, чем заставил меня слегка понервничать.
- Да расслабься ты. Зачем пришёл? - сказал он, наконец, приоткрыв глаза. От такого вопроса я даже как-то подрастерялся. Но, памятуя о нелюбви капитана к неловкому молчанию, быстро нашелся.
- Хотел узнать, чем мне предстоит заниматься ближайшее время. Вчера я забыл спросить, и с утра не представлял, в чём заключается моя работа, - даже без запинки было. Я делаю успехи. Мугурума-сан зевнул и, немного подумав, сказал.
- В чём, в чём. Да по сути, не в чём. Тренируйся, становись сильнее. Чем сильнее - тем лучше. Если появятся какие задания в мире живых вроде обычного патрулирования - тебе сообщат. Хотя такие вещи обычно работа свободных младших офицеров. Бумажки ты всё равно заполнять не умеешь, да и люди тебя пока не будут слушаться так же охотно, как моих парней. Так что, пока продолжай заниматься самосовершенствованием.
Сказать, что я был в шоке - значит ничего не сказать. Ведь последние три месяца Урахара только и делал, что пугал меня огромной кипой макулатуры, ожидающей вместе с должностью офицера, которая будет преследовать меня в самых страшных ночных кошмарах. И судя по его выражению лица - он рассказывал не понаслышке. И что я вижу тут. Ничего! Он просто спокойно говорит иди, занимайся своими делами!
- Что, до сих пор не верится? - ехидно спросил Кенсей.
- Ага... просто один мой друг пугал меня бумажной работой... довольно долго...
- Ну, что могу сказать. Мы - девятый отряд. У меня тут свои правила, - пожав плечами, Мугурума снова закрыл глаза и продолжил наслаждаться отдыхом.
- Впрочем, если ты уж так горишь желанием заняться бумажной работой, могу назначить тебя помощником Касаки. Но он вряд ли обрадуется.
- Почему? - невольно вырвалось у меня.
- Ты некомпетентен, как административный работник. По-крайней мере, пока, - закончил он, - но раз уж ты так хочешь...
- Не-не, спасибо, - пошёл я на попятную, - не стоит нервировать Касаки-сана, - капитан лишь усмехнулся и одним движением вынул из-под стола вторую рюмку. Разлив остатки бутылочки, он разом вылил в себя свою и, сложив руки на животе, продолжил наслаждаться лучами солнца.
Я аккуратно взял рюмочку с небольшого столика и, отхлебнув примерно половину, расслабился в кресле. Летнее солнце, добравшееся почти до пика своей дневной прогулки, приятно согревало лицо. И даже в специальной "летней" версии формы синигами, сделанной чуть более лёгкой и дышащей, мне было жарковато. Я прикрыл глаза и, допив своё тёплое саке, повторил за капитаном, прикрыв глаза и наслаждаясь утренним солнцем.
Когда я проснулся, солнце припекало уже с другой стороны, а капитан всё ещё неподвижно лежал. Изменилось только содержание столика. На нём теперь появился маленький чайничек и какое-то печенье. Аккуратно поднявшись с нагретого места, я убрал кресло обратно на место и, не утруждаясь выходом через дверь, сиганул с крыши.
Очень полезное умение - шунпо. С его помощью можно легко остановить падение, если правильно оттолкнуться. А отталкиваться от воздуха меня научили месяца два назад. Тоже полезный навык. С их помощью я и опустился на землю с крыши здания администрации.
"Время тренировок!" - хотелось провозгласить мне, но желудок, своим требовательным урчанием, заставил изменить лозунг. "Время еды!" - теперь более правильно. Определившись с целью я направил свои стопы в столовую. Такие есть во всех отрядах Готея, и не везде она одна.