- По известной нам информации, меч подсудимого имеет способность открывать гарганту. Так ли это? - солгать здесь не выйдет. Ложь сазу же почувствуют. В углу для этого сидит специальный синигами, сканирующий с помощью кидо моё состояние. Об этом меня проинформировали в самом начале.
- Да. Это так.
- Капитан Мугурума, извесен ли вам этот факт?
- Да, известен, - отозвася Кенсей, чем заставил на несколько секунд заткнуться "обвинителя".
- Но почему..
- Я не обязан докладывать о способностях своих офицеров. Как мы уже говорили, ваши обвинения не обоснованы и безпочвенны. Два капитана и множество офицеров может подтвердить невиновность Изаму Шибы. Думаю, здесь уже давно нечего обсуждать, - выдал он довольно решительно. На некоторое время совет затих.
- Покиньте зал суда, мы позовём вас, когда закончим совещание, - сказал мужик и под тем же конвоем нас вывели в коридор.
- Я не понимаю. Решительно не понимаю, с чего вдруг они так твёрдо стоят на своём. Это же абсурд! - нервно прохаживаясь в зад-вперёд говорил капитан.
- Согласен. Доказательств почти нет, да и бред это, причем полнейший... в конце концов, для жителей Руконгая мы все на одно лицо...
- Решили, блин, собак повесить.... - отозвался я, внутренне восхищаясь своими друзьями. Я был несказанно рад их поддержке. Хотя, в принципе, я даже догадывался "за что". Теперь, когда совет выгнал нас с совещания, мысли слегка проясинились, появилось время подумать. После анализа событий последних шести лет, я пришёл к одному единственно возможному варианту. Канаме. После того, как Изаэмон сменил его на должности шестого офицера, предоставив почти полную свободу маневра, у меня начались проблемы с зарплатой. Такие, мелкие пакости, строенные нашим бухгалтером, которые были не слишком значительны, но раздражали. А если принять во внимание это его "рвение" познакомить меня с кем-то шесь лет назад...
- Ясно... видимо, для кого-то я стал слишком назойлевым бельмом на глазу... - пробормотал я себе под нос. Теперь даже стал понятен выбор. Целых три аргумента. Моими усилиями Канаме выбыл из "четвёрки Мугурумы", значит, место нужно освободить. Я наиболее сильный их представитель, сильнее лейтенанта Маширо, так что могу представлять угрозу. Но скорее... скорее, их насторожила моя способность "телепортироваться". Ведь ничто не мешает сбежать из банкая Тоусена куда-нибудь в гарганту. Несмотря на строгий запрет, с этой дорогой я научился управляться довольно давно. А если вспомнить, кто меня вчера встретил с капитаном Хирако, всё встаёт на свои места. Шах, Изаму. Пока только Шах...
Через минут десять нас позвали обратно. Войдя внутрь зала, меня поставили на то же место и всё тот же мужик за табличкой "1" огласил приговор. Мне одному показалось, или его голос реально изменился?
- В связи с новыми данными, полученными нами в ходе процесса, предыдущие обвинения снимаются. Однако. С учетом вчерашнего нападения на Руконгай и инцидента восьмилетней давности в Мире живых, способности вашего зампакто признаны опасными для Общества Душ и дальнейшее их применение будет расцениваться, как применение запретных Кидо. Меч подлежит запечатыванию, которое проведёт Глава Кидо вместе с главой НИИ, Урахарой Киске. Вам будет выдан новый асаучи. Это всё. Приговор не подлежит обжалованию и должен быть исполнен до полудня завтрашнего дня.
От такой наглости даже Урахара не смог сказать и слова. Нас быстренько выпроводили из здания на улицу и оставили одних. Я не мог поверить своим ушам и был готов рвать волосы на голове. Запечатать мой зампакто?! Мой уникальный, единственный в своём роде Зампакто?! От неистовых криков меня удержала ладонь Кенсея, упавшая на плечо.
- Сочувствую, Изаму. Все будет хорошо. Я сегодня же подготовлю документы.
- К... какие? - выдавил из себя я.
- О твоём переводе в двенадцатый отряд. Так будет намного лучше, - капитан исчез в Шунпо.
- Урахара...
- Да, будешь четвёртым офицером, - отозвался он, напряженно о чём-то размышляя...
- Я не об этом, - Киске глянул на меня, а я, положив ладонь на рукоять меча отрицательно помотал головой, высвободив частично реяцу. Друг тяжело вздохнул.
- В моём кабинете, ближе к десяти. Будет тяжелая ночка... - сказав такую вот неопределённую фразу, капитан двенадцатого отряда исчез. А мне оставалось только изнывать от безысходности и думать, что будет дальше. От меня теперь уже ничего не зависит... никакого контроля над ситуацией.