Рывками уползает в приемник пулемета металлическая лента, чтобы отдав патроны в патронник, пустыми звеньями высыпаться в шахту звеньеотвода.. Грохот выстрелов в маленьком объеме стрелковой точки перекрывает рев мотора над головой. Еще немного и лента покажет свой хвост из патронного ящика...
«Да, до аэродрома — немного. Но это не повод расслабляться. Немецкий «охотник» может выскочить неожиданно. И тогда такой удачный вылет закончится чьей-то гибелью» — пилот штурмовика Ил-2 внимательно оглядывает горизонт. Шестерка машин «бреет» землю. Сейчас для штурмовиков малая высота — надежный щит от атаки истребителей снизу. И сверху — пойди, сунься. Шесть УБТ «держат» заднюю полусферу. Не собьют — так напугают до смерти. А спереди — двенадцать 23-мм пушек, тоже не фунт сахара. Если, конечно, удастся удержать строй. А в своих летчиках комэск уверен. Не первый день воюют. Так что, если не зевать, — паре «мессов» ничего не светит...
— «Та-ак, а это что деется?» — низко над землей тащится четырехмоторный самолет, разматывая за собой дымный шлейф. А за ним вдогонку идут две машины с характерными «худыми» силуэтами. И идет эта веселая компания на пересечку курса группы штурмовиков. Решение принимается мгновенно:
— Группа, внимание — наших бьют! Поможем «большому»! Держать строй, стрелкам — глядеть в оба! За мной!
Тяжелый бронированный «утюг» Ил-2 заваливается в правый крен. Стрелок в задней кабине крепче упирается в борта, не переставая наблюдать за воздухом. Остальные машины группы повторяют маневр ведущего.
Дымящийся силуэт приближающегося бомбардировщика растет в прицеле «Мессершмитта»:
— Доннер веттер! Из-за этого стрелка пришлось делать лишний заход. Вряд ли ему удалось бы попасть в моего «Густава», но надо отдать ему должное — палил он как бешеный, до последнего. А теперь… Шайзе!!! — перед вращающимся винтом истребителя пролетает целый сноп очередей! Короткий взгляд влево все объясняет: шестерка «горбатых» самолетов весьма агрессивно прет навстречу.
— Бетонбомберы! Какая наглость! Но их много, и связываться с ними парой, не имея преимущества неожиданности... Пожалуй, игра не стоит свеч.
С чувством некоторого разочарования, пилот рвет ручку на себя и истребитель ввинчивается в зимнее небо. Ведомый дисциплинированно повторяет маневре ведущего.
Штурмовики окружают раненного собрата, беря его в надежное кольцо прикрытия. Ил-2 ведущего выравнивает скорости и зависает рядом с «большим». Комэск сдвигает фонарь своей кабины назад:
— Да уж, досталось мужикам. Но вроде не горит. Так, коптит что-то. Но избита машина сильно. Авось дотянут — рукой в перчатке он призывно машет в сторону своего аэродрома. Два темных силуэта под остеклением пилотской кабины бомбардировщика сначала остаются неподвижными. Затем фонарь тоже ползет назад, и рука пилота дает подтверждающую отмашку.
Стрелок штурмовика время от времени косится в сторону сопровождаемого бомбардировщика. Строчки пробоин на обшивке, белый шлейф пара и дыма, тянущийся из-под моторных капотов остановившегося двигателя. Опущенный вниз ствол турельного УБТ, торчащий из кабины с разбитым остеклением...
...Проскрипели открывающиеся щитки, и гидропривод вытолкнул из ниши полутораметровое в диаметре колесо основной стойки шасси...
...Побежала под крылом бомбардировщика укатанная снежная полоса. Нельзя долго тянуть с касанием— полоса рассчитана на Ил-2. Ну, в крайнем случае, на транспортник Ли-2, но никак не на громаду ТБ-7. И пилот толкает штурвал от себя, хотя скорость явно великовата...
...Машина бежит по полосе, постукивая амортизационными стойками шасси на неровностях аэродрома. Моторы выключены еще на пробеге, и усталые винты постепенно замедляют свое вращение. От прыжков на мелких ухабах, по полу стрелковой кабины перекатываются стреляные гильзы. Через отсутствующее остекление в кабину забрасывает снег, взметенный вверх колесами.
Бомбардировщик уже опустил хвост, замедляется, замедляется. Но и полоса уже заканчивается. И по инерции туша четырехмоторника врубается в снежный бруствер, окружающий аэродром. К дымящейся машине бежит аэродромный народ, мчится санитарная машина. А над полосой с гулом проходят штурмовики, заходящие на посадку.
...К пилоту ТБ-7, стоящему под крылом своей машины и прижимающему снег к рассеченной и кровоточащей брови, подскочил солдатик из батальона аэродромной обслуги. Вытянулся:
— Товарищ командир, вас на КП полка приглашают. Разрешите, подвезу?