— Прыгай в окно на задний двор и беги через калитку к прудам. Лэя, наверное, там. Она не должна прийти сюда. Уходите с ней в леса, ты знаешь куда. — С этими словами он подтолкнул Зара к окну.
Так что, когда инквизиторы въезжали во двор, Зар уже кубарем скатился по крыше пристройки и, прихватив по пути младшего брата Лина, выбежал через заднюю калитку в лес. Отправив мальчишку в дом отца Илаира и напугав его словом «инквизиция», Зар побежал к Лэе. К счастью, она находилась у прудов, как и предполагал лорд Салар.
Мальчишка тоже не подвел и сообщил своему отцу страшную весть вовремя. Илаир, по заранее обговоренному на такой случай плану, запряг лошадей и, погрузив на них всех домочадцев, отправил их в лес по известной только им тропинке. А сам взял под уздцы остальных скакунов и пошел навстречу Зару и Лэе. Понимая, что противостоять десятку вооруженных монахов бесполезно, Илаир сосредоточился на спасении принцессы.
Побег Лэи шел без сучка и задоринки. Они должны уже были встретиться с остальными членами семьи, когда принцесса, внезапно сбросив Хлюпа, умчалась прочь, пустив кобылу галопом через лес. Путники растерянно остановились. Им было непонятно, как девушка сможет найти дорогу домой в темном лесу. Но делать было нечего, и, подобрав лонка, они поспешили обратно в деревню, приготовившись к самому худшему. Опасения подтвердились, когда мужчины рассмотрели в темноте пожарище дома Альков. Но Лэи, как и инквизиторов, нигде не было видно, и они продолжили путь до деревни. Тут-то они и увидели горящего, как факел, монаха и девушку, стоящую в оцепенении перед ним. Вся перепачканная сажей, с безумным взглядом, принцесса выглядела пугающе.
Видневшиеся в свете живого факела два кострища не оставляли сомнений насчет судьбы старших Альков. Зар подбежал и подхватил еле стоящую на ногах Лэю. Илаир вспомнил, что прихватил с собой снотворное, на тот случай, если девушка будет сопротивляться, и понял, что сейчас это, наверное, лучшее средство, чтобы спасти ее разум от окончательного помешательства. Ничего не замечая вокруг, Лэя послушно сделала несколько глотков из фляги, предложенной Илаиром, и ее ноги подкосились, больше не слушаясь хозяйку.
Илаир сел на своего коня и вместе с Заром посадил впереди себя беглянку, привязав ее к себе веревкой, чтобы та не упала во время скачки. Сын подхватил тихонько подвывающего от переживаний за хозяйку Хлюпа и взял за уздечку пойманную кобылу Лэи. После чего они поспешили покинуть деревню. Им повезло: «доблестные» инквизиторы продолжали крепко спать, перепившись отличным вином из погреба Альков, а деревенские жители предпочитали не высовывать носа из дома. Темная беззвездная ночь была беглецам на руку, хоть и несколько затрудняла передвижение. Так они и двигались, осторожно пробираясь сквозь чащу леса и оберегая свою драгоценную ношу. К утру им удалось достичь места встречи со всей семьей. Они остановились, чтобы соорудить Лэе ложе, подвязав его к спине лошади. Теперь девушка могла спать лежа во время всего пути.
Беглецы продолжали ехать весь день, с небольшими привалами для еды, и только к ночи решились на долгую стоянку. Лэя продолжала спать мертвым сном, не реагируя ни на звуки, ни на движение, не проснулась даже и тогда, когда Лика обтирала ей лицо от сажи, а Илаир переносил в палатку на ночлег. Все переживали, увидят ли они еще Лэин взгляд, не замутненный помешательством. И только сейчас, на утро следующего дня, она порадовала своих совсем уже приунывших спасителей, выйдя из палатки и удивив своим спокойным видом и ясным взглядом.
После того как все выговорились, у костра повисла тишина. Только гаснущие угольки вяло потрескивали, подернувшись легким пеплом. Лэя задумчиво оглядела поляну. Утренний туман потихоньку таял под первыми теплыми лучами оранжевого солнца. На дальней стороне поляны паслись стреноженные кони. Все замерли, ожидая ее слов, — большая семья в пять душ, лишившаяся родного крова: Илаир с женой, старший двадцатитрехлетний сын Зар, пятнадцатилетняя дочь Лика и семилетний младший сын Лин. Все похожи, с темными, отливающими медью гривами волос, крупными, но приятными чертами лица. Только Лика отличалась изяществом и более светлым тоном кожи, а Зар с Илаиром — мощью мужских тел. Лэя ясно ощутила, что это ее сэйлы. Они ждут изъявления ее воли, так как жизнь приучила их служить семейству Альк, а значит, и ей. Она же должна научиться принимать решения за других и давать поручения ожидающим этого сэйлам. Надо только не приказывать прямо — девушке была противна мысль командовать кем-либо. Она верила, что каждый сэйл достоин быть независимым, вот только жизнь приучает их к рабству.