Но сейчас это не столь насущный вопрос. Гораздо важнее рассказать им об отце и маме, о том, что родители с ними и не оставят одних в беде. Нужно было приободрить своих друзей и внести в их жизнь хотя бы призрачную цель. Лэя вспомнила счастье родителей, когда ее провозгласили принцессой, и лицо девушки осветила мечтательная улыбка. Все удивленно и завороженно смотрели на нее, и постепенно их удрученные лица тоже стали светлеть. Вытесняя отчаяние, в их сердцах стала зарождаться надежда.
Все уже с нетерпением ждали рассказа, и она не обманула надежды. Слегка прикрыв глаза и вспоминая свое небесное путешествие, она рассказывала о нем затаившим дыхание слушателям, как прекрасную сказочную историю, хотя ни слова выдумки и не произнесла. Никого не надо было убеждать в правдивости рассказа, так как это за нее делали факты, которые успела узнать на Небесах Лэя. Под конец истории все уже радостно улыбались, и девушке осталось только передать последние наставления отца:
— Сейчас мы должны укрыться в лесах, и мне предстоит завершить обучение в библиотеке, вывезенной туда. А тебе, Зар, нужно достичь в мастерстве своего отца. Необходимо переждать время, пока нас ищет инквизиция. Родители с ангелами будут нам помогать с Небес. Так что собираемся и идем дальше!
Все с новым воодушевлением принялись за сборы. Илаир подошел к Лэе и сообщил, что до первого дома остался один дневной переход. Вскоре все вещи были упакованы, и отряд возобновил движение, но уже совсем в другом настроении. Лошади после ночного отдыха бодро бежали по становящейся все круче тропе, а вокруг уже вздымались горные вершины.
Лэе нравились горы, и она никак не могла налюбоваться их величественностью. Серые грани скальных уступов сменялись черными разломами и усыпанными камнями склонами. Вершины были еще укрыты снегами. Большое лето постепенно вступало в свои права, подтачивая ледники, которые окончательно растают только к концу первой его трети. Горы утопали в пышной зелени долин и ущелий. С обеда маленький отряд почти все время шел по руслу ручья, стараясь не оставлять никаких следов, и только к вечеру они выбрались из петляющей ложбины, затем прошли по каменной поверхности, стертой когда-то ледником, и встали у скального склона. Лэя озадаченно смотрела на непроходимые нагромождения утесов и повернулась к улыбающемуся Илаиру.
— И куда же дальше? — растерянно спросила она.
— Сейчас мы спешимся и возьмем коней под уздцы. Здесь есть узенькая тропинка, ведущая в восхитительную долину.
Все последовали примеру Илаира, и отряд растянулся длинным караваном, петляя между скал по пробитому когда-то водой, а сейчас полностью высохшему и совершенно незаметному руслу ручья. В одном месте лошадей пришлось чуть ли не силком протискивать через узкую щель в скалах. Наконец отряд вышел из каменного лабиринта, и у путников вырвался вздох изумления — перед ними простиралась прекрасная долина, местами заросшая лесом, а местами зеленеющая горными лугами. Вдали виднелась гладь озера, отсвечивающая бликами лучей заходящего солнца. Неподалеку стоял новый бревенчатый дом.
— Когда же вы успели его построить? — Лэя опять удивленно посмотрела на Илаира.
— И не один, а два. Второй дом для тебя. Ты не помнишь, сколько лет мы с Заром бывали в отлучке?
— Да, действительно вы пропадали на долгое время, только иногда появляясь в деревне, — вспомнила Лэя.
— Но не будем задерживаться. Надо еще печь протопить да на ночлег устроиться. А к твоему дому пойдем утром, — сказал Илаир, и они поспешили к своему новому пристанищу под радостное гиканье Лина.
Новый сруб встретил их прохладой и запахом свежих бревен. Он был на удивление уютен и хорошо обставлен простой мебелью. Лэе с Ликой на ночлег нашлась маленькая спаленка с двумя душистыми сенниками. Пока они споро устраивались в доме, Илаир затопил печь, а Зар распряг и отвел в конюшню лошадей. Хлюп с Лином осваивали окрестности, играя то ли в войну, то ли в разбойников. Они очень подходили друг другу и по росту и по интересам. Лэя только посмеивалась, глядя, как лонк кубарем свалился с лошади после неимоверно длинного для него перехода и блаженно раскинулся посреди лужайки.
— Хорошо, однако! — урчал довольный малыш.
— Отдыхай, мой защитник! — ласково сказала девушка, вспоминая, как стоически Хлюп переносил дорогу, озабоченно вздыхая и что-то тихонько бурча у нее за спиной. — Надо бы тебе научиться самому ездить на лошади.